Увы, что означала для мира смерть одной юной девушки? Дела мира сего продолжали идти своим чередом, и эрцгерцогиня Александра должна была выполнять свои светские обязанности. Из соседней комнаты до слуха Фандора донёсся голос господина Авара:

— Мадам, я пришёл сегодня с полуофициальной миссией… Надеюсь, вы не откажетесь меня выслушать…

— Говорите, сударь, — ответил голос Александры.

— Мадам, вы недавно выступили с инициативой общественного сбора средств для того, чтобы выплатить Фантомасу требуемый им миллион… Так ли это?

— Да, сударь, это так… Не скрою от вас, что средства уже начали поступать.

— Не знаю, мадам, какими побуждениями вы руководствовались, но…

Эрцгерцогиня перебила своего собеседника:

— Какими побуждениями?.. Сейчас я вам объясню. Палата депутатов отклонила требование Фантомаса, и с тех пор этот ужасный преступник совершает одно злодеяние за другим… То, что не решилась сделать государственная власть, вынуждена взять на себя общественность… Чтобы Фантомас получил, наконец, свой миллион и чтобы прекратилась эта бесконечная череда несчастий и убийств!

Минуту руководитель сыскной полиции обдумывал её слова, затем заговорил снова:

— Мадам, я не стану вдаваться в оценку моральных мотивов, побудивших вас организовать этот сбор средств… Я хотел бы обратить ваше внимание на последствия…

— Каковы же они, месье?

— Они прискорбны, мадам! Прискорбны тем, что бросают тень на все мои усилия и выставляют в неприглядном свете французскую полицию… Мы не можем допустить, чтобы Фантомас получал плату за то, что он соблаговолит не бесчинствовать и не убивать! Преступника следует арестовать — вот и всё!

— Но, господин Авар, вы же его не арестовываете!

— Нет… — вынужден был признать шеф сыскной полиции. — Но мы его арестуем!

— А что же вы предлагаете делать пока? — в голосе эрцгерцогини едва заметно прозвучала ирония.

— А пока я предлагаю вам, мадам, прекратить сбор средств. Как я вам уже сказал, мой демарш является полуофициальным… Вы можете его проигнорировать… Я могу порицать создание вашего фонда, но у меня нет права его арестовать… Более того: я передаю в ваш фонд вот эти десять тысяч франков, которые я получил от лица, пожелавшего остаться неизвестным…

Несмотря на его глубокую скорбь, смысл этого разговора стал постепенно доходить до сознания Фандора. И он вздрогнул при мысли, что в нескольких шагах находится шеф сыскной полиции, разыскивающий его, чтобы арестовать. И достаточно было одного слова леди Белсом, одного её движения…

Предаст ли она его?

Любовница Короля преступлений, преданная ему, несмотря ни на что, не захочет ли она, чтобы помочь своему возлюбленному, выдать его, Фандора, в руки полиции под видом Фантомаса? Леди Белсом не могла не понимать, что, кроме находившегося в тюрьме Жюва, Фандор был единственным человеком, способным расстроить планы её зловещего союзника.

Для леди Белсом соблазн выдать Фандора был очень велик… Но она была честным противником! Журналист понял, что она этого не сделает.

И он стал обдумывать, что означает жест господина Авара… Что это за десять тысяч, якобы полученные им от какого-то неизвестного? Не хотел ли шеф сыскной полиции, на словах осуждая деятельность эрцгерцогини Александры, на деле помочь ей поскорее собрать злополучный миллион?

Все эти мысли за несколько секунд пронеслись в голове журналиста. Между тем разговор в соседней комнате продолжался.