— Лева, — хмыкнул Орлов, — не надо подробностей, а то ты как будто оправдываешься. Я ничего такого о вашем знакомстве и не подумал. Я тебя знаю.

— А я не поэтому так подробно рассказываю, — нахмурился сыщик. — Я теперь пытаюсь сам понять, а было ли то знакомство случайным. Так вот, мы обменялись визитками, а спустя какое-то время она позвонила и попросила помощи. Ее любовника стали подозревать в причастности к смерти этого самого Лобачева. Но она клянется и божится, что это беспочвенно. Хотя представления не имеет, чем занимается ее друг-бизнесмен, который, кстати, ей этот салон красоты и подарил.

— Возбудили уголовное дело? Кто его ведет?

— Территориальный отдел полиции. Я разговаривал со следователем. Он как раз на перепутье. И отказывать не хочет, и возбуждать пока оснований не очень много. Ждет своего начальника. Послезавтра он будет ему докладывать и ждать его ре- шения.

— Что его беспокоит?

— У него появились показания свидетелей о том, что Лобачеву незадолго до смерти угрожали. А друг Киры, некто Александр Андреевич Иванчук, был последним свидетелем и собеседником Лобачева перед его смертью. Вскрытие ничего не показало, хотя задание давалось обычное комплексное, без дополнительных глубоких исследований на конкретные вещества в организме. Естественно, что вскрытие показало просто сердечный приступ, остановку сердца. Короче, ничего не показало, только возможные последствия огромных перегрузок, характерных для большого спорта.

— Так, — задумчиво проговорил Орлов, — уже интересно. Человеку угрожали, человек умер. Сами по себе эти факты могли совпасть. Но каков смысл в убийстве бывшего спортсмена? Чем ему угрожали, что от него требовали, кто именно ему угрожал? Если есть ответы на эти вопросы, то дело мне видится почти раскрытым.

— Думаю, что ответов на них нет.

— Ты не спросил следователя об этом?

— Нет, я не стал спрашивать. Во-первых, Петр, не стоить давить на следователя и даже из благих намерений не стоит заставлять его нарушать служебный долг. А во-вторых, если бы у него были ответы на эти вопросы, то он бы не сомневался, возбуждать уголовное дело или нет. Но я спрошу у него, когда ты мне отдашь приказ организовать и возглавить оперативно-следственную группу по делу смерти Лобачева.

— Мотив, Лева, мотив!

— Помимо чисто бытовых мотивов или пресловутого конфликта с кем-то из «крутых» на дороге, за ним может тянуться след из его прошлого. Он служил в спецназе. Точнее, был там инструктором по боевому самбо. А потом готовил и других спортсменов. Мне кажется, что в этом прошлом можно найти достаточно острых моментов.

— Что сказал Иванчук? Или ты его тоже не спрашивал и ждал моего приказа?

— Не язви, Петр, — улыбнулся Гуров, — тебе это не идет. Иванчука я допрашивал. И тебе будет интересно узнать, что не я его вызывал к себе, а он сам позвонил и попросил о встрече. Пришел за помощью, потому что не считает себя виноватым в смерти Лобачева.

— Ты ему поверил? То, что пришел сам, еще не факт, что он невиновен. Ты знаешь, что мир рождает порой такие актерские таланты, что никаким Станиславскому с Немировичем-Данченко не снились.

— Ты знаешь, в чем-то я ему поверил. Он сильный мужик, он бы сам разобрался. Такие за помощью не бегают.

— Но он-то пришел!

— Есть у меня подозрение, что он пришел не столько затем, чтобы я ему помог, а хотел вывести нас на своих врагов.