Через некоторое время появился стражник и доложил, что купец и его жена освобождены и находятся дома и что трое пиратов захвачены и брошены в тюрьму. Мы тут же отправились навестить родителей Катрин. Видя их осунувшиеся и утомленные лица, мы не стали долго задерживаться у них. Сообщив им о том, что их дочь вне опасности, мы отправились к себе в гостиницу.

    Спустя несколько дней крепостная стена вновь была украшена свежевыкрашенными виселицами.

    Купеческий совет все это время пробовал наладить с нами отношения, приглашая на пиры и собрания. Нас приглашали для участия в торговых компаниях, отдельные купцы и дворяне звали нас в гости, но все получили отказ в довольно жесткой форме.

    Если раньше Городской и Купеческий советы относились к нам с уважением, то теперь нас боялись. Раньше их власть считалась незыблемой, но последние события показали всем, что это не так. Это прекрасно поняли все простые люди города – горожане, ремесленники, моряки. Мы для них были героями. Нас узнавали и приветствовали на улицах, за наше здоровье провозглашали тосты в кабачках и тавернах.

    Пора было уезжать из этого города. Наша дорога лежала в Вольные Земли. Так я и заявил своим спутникам, добавив:

    – Если вы намереваетесь пробыть здесь подольше, то мне придется уехать одному.

    Возражений ни у кого не было, только Шах попросил меня отложить поездку на один день. Он хотел подготовить Катрин к долгой разлуке.

    Поиски решили начинать с графа де Альберта. Большую часть обратной дороги мы решили проделать по реке.

    Сборы были недолгими. Мы попрощались с нашей хозяйкой, с капитанами Моню и Араксом. Провели вечер с родителями Катрин.

    Прощай, город торгашей! Под крики чаек мы отправились в обратный путь. Кони бежали легко, под стать моему настроению. Сейчас мне казалось, что у нас все получится, все будет хорошо.

    Первые два дня нашего путешествия прошли ровно и спокойно, без происшествий. Добравшись до знакомого перекрестка, где находилась корчма “Одноглазый мельник”, я заметил, что Шах как-то странно себя ведет. Делать в дороге нечего, поэтому я стал исподтишка наблюдать за ним. Заметив мой интерес, он направил ко мне своего коня.

    Когда кони поравнялись, Шах спросил:

    – Помнишь вожака разбойников? А его слова о том, что нас к нему “мельник” прислал?

    – Что-то было. А при чем здесь мельник?

    Я удивленно посмотрел на него. Шах усмехнулся.

    – Как корчма называется, помнишь? “Одноглазый мельник”! Вот то-то! Корчмарь работал на эту шайку, – наставительным тоном разъяснял он мне.

    – И что дальше? – Вопрос был задан просто для продолжения разговора. Я уже знал, что у корчмаря сегодня будет не самый лучший день. И вообще ему повезет, если его сегодня не оттащат на кладбище.

    – Не люблю предателей!

    Ответ Шаха подтверждал мои предположения.

    Подъехав, мы спешились, кинув поводья мальчишке и вошли в корчму. В ней никого не было, кроме двух посетителей, которые в этот момент, собираясь уходить, рассчитывались с хозяином. Мы сели в самый темный угол.

    Шах закричал:

    – Хозяин! Вина!

    – Уже бегу, господа хорошие! – раздалось из кухни.

    Подойдя к нашему столу с кувшином вина, он только теперь разглядел нас.