Со шкипером мы договорились быстро. Увидев золото, он предложил нам с восходом солнца быть у него на борту. Переночевав в гостинице, рано утром мы поднялись на борт судна, которое тут же снялось с якоря.

    Уже начинало вечереть, когда на реку упал легкий туман. Сначала он клубился у берегов, придавая им зыбкие и причудливые очертания, потом очень медленно и осторожно стал наползать на воду. Из-за этого тумана шкипер приказал рулевому держаться середины реки, чтобы не налететь на прибрежную мель.

    Шкипер, плотно сбитый крепыш невысокого роста, обладатель густых волос и кустистых бровей и сизо-красного носа, похожего на большую картофелину, целыми днями не расставался с кувшинчиком вина, но я ни разу не видел его по-настоящему пьяным. Находясь в полупьяном состоянии, он умело управлял кораблем. Отличное знание реки и вышколенная команда делали свое дело. Что тут говорить – опыт и знания не пропьешь.

    Стоя на носу корабля, я смотрел, как выплывают из тумана очертания островков. Это было не самое лучшее занятие, но больше делать было нечего. Мы плыли уже третьи сутки, и я успел отдохнуть и отоспаться на неделю вперед. Валяться в каюте мне надоело, поэтому я вышел на палубу.

    Барка, пропахивая носом голубоватую воду, неуклюжая, как черепаха, медленно тащилась по Голубой реке. Когда из тумана вынырнул серый корабль, я оживился. Хоть какое-то развлечение. Он тоже держался середины и шел недалеко от нас.

    Вдруг меня что-то насторожило. Пока это было просто ощущение, но месяцы, прожитые мной на этой планете, приучили верить своим ощущениям. Я стал присматриваться к кораблю более внимательно. На первый взгляд на его борту не происходило ничего особенного один матрос сворачивал канат в бухту, другой стоял у румпеля. Вот дверь пристройки распахнулась, и показался третий, с ведром. Подойдя к борту, выбросил мусор. Кажется, все нормально. Нет, не все. На носу я заметил очертания человеческой фигуры, но какие-то бесформенные. Меня взяло сомнение: может, это не человек вовсе, а запасной парус? Или бухта каната, прикрытая куском парусины. Намеренно повернувшись в другую сторону, я сделал вид, будто заинтересовался проплывающим мимо бревном. Краем глаза я посмотрел на то место, где увидел очертания странной фигуры Там никого не было. Мое сердце тревожно застучало

    “Здорово! Давненько мы не брали в руки мечи и арбалеты. Пора поднимать тревогу!”

    Не торопясь, со скучающим видом я подошел к шкиперу. Тот стоял на мостике с неизменным кувшинчиком вина. Кинув на меня скучающий взгляд, он предложил мне выпить. Я принял его предложение и начал медленно потягивать вино, изредка поглядывая в сторону корабля. Допив вино, я спросил его как можно равнодушней:

    – Что это за корабль?

    Шкипер, даже не взглянув, ответил, что не знает. Мне это показалось странным. Мы перебросились еще парой слов, и я отправился в каюту. Ваня дремал, а Шах смотрел в иллюминатор. Я ему рассказал про странный корабль и поведение шкипера. Шах, ловко вскочив с места, исчез за дверью, но почти сразу же вернулся обратно, объяснив, что уже ничего не видно, туман и сумерки скрыли корабль.

    Выйдя на палубу, я убедился, что он прав. Туман загустел, только черными тенями мелькали мелкие островки, мимо которых мы проходили. Серый корабль исчез, будто его никогда и не было. Шкипер приказал бить в колокол. Под колокольный звон мы поплыли дальше.

    Утро началось с неожиданностей. Меня разбудил крик Вани-

    – В мечи их!

    Этот боевой клич мне был хорошо знаком, поэтому я, полуодетый, с арбалетом в одной руке и булавой в другой вылетел на палубу.