Черный, вдруг выронив кинжал, пошатнулся, колени его подогнулись, и он ничком упал на палубу. Под ним медленно растекалась лужа крови. Я не верил своим глазам. Вскочив на ноги, я огляделся, чтобы понять, откуда пришла помощь.

    Ваня, покончив со своим противником, смотрел в мою сторону. Кивнув ему головой, я перевел взгляд на Шаха. Тот был занят укладкой своих метательных ножей. Третий труп черного говорил сам за себя.

    Я снова уставился на своего недавнего противника и увидел, что из спины у него торчит наконечник арбалетной стрелы. Мой арбалет, лежащий на палубе, был разряжен. Эта была моя стрела. Теперь я все понял. От сильного удара меча пусковая система арбалета сработала в нужный момент.

    Боевое напряжение сменилось болью и чувством разбитости. Зажав рукой рану на плече, я прислонился к мачте, закрыл глаза и сосредоточился. Спустя некоторое время, отняв руку от раны, я осмотрел ее. Кровь перестала течь. Рука болела, но не так сильно.

    Еще раз взглянул на убитого, и меня передернуло.

    “Да, все могло быть намного хуже! Если бы не счастливый случай, я бы сейчас валялся в луже крови. Хватит о грустном. Где там мои соратники?”

    Подняв голову, я осмотрелся. Шах, стоя у борта, пристально вглядывался в серый корабль, уткнувшийся в берег. Интересно, что он там увидел? Вани видно не было. Может, ушел в каюту к своей “находке”.

    “Интересно, кто…” – Но не успел я додумать свою мысль, как услышал крик Шаха:

    – Миша! Иди сюда!

    “Раз зовут, надо идти. В другой раз могут не позвать”. На ходу анализируя свое самочувствие, я пришел к выводу, что жив и почти здоров.

    – Что случилось? – Я вопросительно посмотрел на Шаха.

    – Ты не на меня смотри! Туда смотри! – Он показал рукой на серый корабль.

    Посмотрев в указанном направлении, я увидел интересную картину.

    Трое пиратов, забросив луки за спину, стаскивали с корабля на берег серого слугу. Не помогали ему сойти, а именно стаскивали.

    – Он что, пьяный? – рассмеялся я.

    – Пошли за ними. Сейчас все узнаем! – С этими словами Шах ловко спрыгнул на берег и побежал за пиратами. Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним. Не успел я догнать Шаха, как замыкающий группу беглецов матрос остановился и резко повернулся к нам, сдергивая с плеча лук.

    – По-моему, ему надо потренироваться в стрельбе, прокомментировал я на бегу действия лучника

    Не успел я это сказать, как тот рухнул со стрелой в горле.

    Шах стоял в классической позе лучника. Вот вторая стрела пропела свою песню смерти. Еще один беглец рухнул ничком на землю со стрелой под лопаткой. Третий, бросив серого на землю, не оглядываясь и петляя, словно заяц, помчался со всех ног и вскоре скрылся в кустарнике. Мы подбежали к монаху в тот момент, когда он пытался подняться, но ноги подломились, и он снова упал на землю. Только взглянув на него, я понял, что его кто-то хорошо отделал. Половина головы была залита кровью, как после удара в висок. Лицо желтое, глаза полузакрыты. Кто это сделал?

    Вдруг его губы дрогнули, кажется, он что-то шепчет. Мы присели рядом с ним на корточки. О радость! Наконец мы услышали то, что давно хотели услышать. Сквозь хриплое дыхание мы услышали прерывистый шепот:

    – Доложить… Иначе мучительная смерть… Его дочь ничего не знает… Тайное убежище… В замке! Искать в замке! Захватить…

    Его губы застыли в жуткой гримасе.