– И чего она сама не поговорит со мной? – Звёздочка мгновенно вспыхнула.

– Твоя матушка, Эльза, считает, что ты меня косплеишь. Она свято уверена, что на тебя только я могу повлиять. И вообще, некрасиво давить на собственных родителей. Я такого поведения не одобряю.

Да, родные Девяти нолей иногда форменно вешались. Свой характер она периодически обтачивала о родных так, что искры летели.

– Но из-за подобной мелочи я бы тебя не стала беспокоить. В конце концов, я не горю желанием воспитывать чужих детей. Мне бы со своим справиться, – короткий нечитаемый взгляд в мою сторону. – Но я сопоставила этот факт с другими. Станция, знаете ли, слухами полнится. А ещё истеричными призывами Марты превентивно зачистить всех излишне ретивых членов секты. Странные дела: мой сын совершает натуральный подвиг, и в одиночку разбирается с отрядом вооружённых мужиков. При этом даже не вспоминает про тревожный маяк у него на шее. Я тебя, Саймон, знаю, у тебя хорошая реакция, ты бы про это подумал сразу. Но ты маяком не воспользовался. Можно было объяснить это тем, что ты сломал передатчик в бою. Но он цел. Значит, угрозы ты не чувствовал, и даже не думал звать на помощь. Вывод? Вы что-то очень важное скрываете. И даже готовы для этого врать перед всеми в такой ерунде как физическая близость. Уже понимаете где прокололись?

Мы только кивнули. Синхронно.

– Я вас внимательно слушаю!

Я сделал попытку откинуть стол вверх. Но не вышло. Правда, всё это заметила мама. А на окнах и дверях резко упали стальные шторы. Дверь с грохотом захлопнулась, из-под потолка вылезла небольшая турель, а коты синхронно… Трансформировались. Кошаки, которых я с девства таскал за усы и которые так замечательно катали меня на себе, сейчас походили на диких тварей из «Последнего Дискрипта», сериала, где вторжение инопланетян жители мирной станции остановили, поголовно пройдя через процедуру киборгизации.

Здоровенные твари со стволами в раскрытых пастях. Стальные когти царапают деревянный пол.

– Отмена боевого режима! Исходное состояние! Отмена! – мама орала на кого-то.

Двери и окна распахнулись обратно. Стальные шторки ушли в стены. Стыдливо уползла в потолок турель, и коты снова стали котами.

Воцарилось молчание. Долорес выглядела смущённой.

– Ой, вы меня извините, всё забываю откалибровать этого железного болвана… Я только окошки хотела закрыть, – мама растеряла всю свою свирепость и суетилась.

Долорес стала поспешно разливать чай по чашкам. Я с трудом удержался от того, чтобы потрогать одежду. Надеюсь, что не обмочился.

– Вот, маленькими глоточками пейте, чтобы икоту унять, – на столе появились две большие чашки с чаем.

– У меня есть что предложить в качестве отступных! – Эльза первая обрела дар речи.

– Ты рано начинаешь торговаться, девочка моя. Ты ведь ещё не услышала, что я знаю, и что от тебя хочу получить. Ты себя сейчас поставила в максимально невыгодное положение. Но я со своими в такие игры не играю. Давай ещё раз попробуем? – мама улыбнулась и взлохматила Звёздочке жёсткие волосы. Потом, то ли на автомате, то ли с умыслом, погладила уже меня. Вроде как обстановку разрядила.

Эльза кивнула и поджала губы. Воцарилось молчание.

– Ну что же, не идеально, но намного лучше, – мама заговорила спустя пять минут, за это время мы успели добить чай и уничтожить содержимое тарелки.