Ей всегда трудно было примириться с их кочевым образом жизни. Энн мечтала о собственной комнате с обоями в розовых бутончиках, с ситцевыми занавесками и плюшевыми зверюшками на подушке. Ей хотелось иметь свои полки с книгами, шкаф, набитый игрушками, и другой, полный одежды. А вместо этого у нее был лишь рюкзачок, штук пять поношенных платьиц, старенький плюшевый медвежонок. Родители желали ей только добра. Они свято верили, что являют собой пример поборников истинных ценностей, учили дочь, что вещи не имеют значения, а избыток их лишь связывает человека. А Энн мечтала быть к чему-то привязанной и изнывала от желания иметь нормальный уютный дом. Самой большой ее детской мечтой было проснуться однажды утром и обнаружить, что родители купили двухэтажный домик, окруженный зеленым газоном, в небольшом городке, где по улицам гоняют на велосипедах мальчишки и девчонки. Из этого дома Энн каждый день ходит в настоящую школу и весело болтает с подружками после уроков.

Родители лишь смеялись над ее фантазиями и объясняли ей, что именно от этого они сознательно отказались. Обычная жизнь — не для них.

Энн же почти всю свою жизнь стремилась стать самой обыкновенной. Да и Рубен, хоть и не был обычным человеком, хотел того же, что и она, — стабильности, безопасности, жизни в определенных традициях. Он хотел иметь семью. И детей, об этом мечтали они оба.

Стараясь не разбудить мальчика, Энн осторожно поцеловала Стива в лобик. Она была счастлива снова держать сына в объятиях, его близость успокаивала. Однако спать она не могла — все ее мысли были заняты Рубеном.

Сегодня впервые за многие годы она увидела брешь в его броне, но вместо того, чтобы ринуться вперед и нанести удар по слабому месту, ей захотелось защитить его. Защитить мужчину, которого она некогда любила — да что там, любит и сейчас! — именно в тот момент, когда он был наиболее уязвим.

Сердце Энн переполняли чувства, в которых смешивались нежность, прощение, сожаление. Когда-то им с Рубеном было так хорошо, они были так нежны друг с другом, полные любви и надежды. Смогут ли они вернуть прошлое? Смогут ли вновь найти путь друг к другу?

Энн выскользнула из постели, оставив Стивена сладко спать в гнездышке из одеял и подушек. Вызвав горничную, она объяснила, что ей необходимо немедленно увидеться с хозяином. Она действовала не раздумывая, подчинись интуиции, порыву.

Рубен был в спальне. Слуга молча открыл дверь перед Энн и впустил ее в это святилище.

Ресницы Рубена приподнялись, взгляд серых глаз упал на Энн.

— Да?

Их взгляды скрестились, и у Энн внутри все перевернулось. Его холодные глаза ее просто доконали. Ей отчаянно захотелось броситься к мужу и умолять простить ее, любить ее. Однако она не могла заставить себя сдвинуться с места. Слишком велика пропасть между ними, слишком тяжел груз недоверия, ошибок и страха. Рубен сел на кровати. Атласная простыня соскользнула, обнажив его до пояса. Сердце Энн на мгновение перестало биться: он был просто потрясающе сексуальным.

— Что тебе нужно?

— Мне нужен ты, Рубен, — храбро заявила Энн.

Он нахмурился. Затем медленно откинул простыню и подвинулся, освобождая место для Энн. Она бросилась вперед, прыгнула в кровать и спрятала лицо на его плече.

— Рубен, я должна…

Но он остановил ее, прильнув губами к ее губам. Потом шепнул:

— Нет, не говори ничего. Я не верю словам.

Плиты мускулов его груди коснулись ее набухших в ожидании сосков, бедра прильнули к ее ногам. Энн ощутила его возбуждение, ее тело занялось жаром. Она изнывала от жажды, утолить которую мог единственный мужчина — ее первая и последняя любовь.

Глава восьмая БРАК КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ДОВЕРИЯ

Утолив жажду наслаждения, все еще тяжело дыша, Энн смотрела на Рубена в ожидании, что он скажет.