— Десять миллионов! — произнес Лейкерс, выслушав его. — Неплохой вариант обмена.

— Так точно, сэр... Нам тоже так кажется. Тем не менее, мы до сих пор не решили, что со всем этим делать. И подумываем основать что-то вроде фонда.

— Прекрасно. Большинство людей в этой ситуации подумывали бы о яхтах, собольих мехах и виллах в Швейцарии.

— Только не моя семья, сэр, — усмехнулся Эндрю, чуть-чуть расслабившись впервые с того момента, как вошел в комнату. Было приятно вытолкнуть все это из груди, притом что дело Роберта Кларка все еще сверлило его мозг.

— Я знаком с Марком Боттомли, — сказал Лейкерс. — Хороший человек. Как он воспринял новость, что его отец оказался двоеженцем, что он и его брат — плоды искалеченного брака?

— Он, похоже, в порядке. А вот его брат Ник слегка тронулся, когда услышал новости.

— Что ты имеешь в виду?

— Он нанял одного ублюдка, чтобы тот нашел и уничтожил любые документы, свидетельствующие о том, что моя бабушка и его отец были женаты. Ублюдок этот, по-видимому, пошел еще дальше и попытался сжечь городской архив, чтобы уничтожить вообще все записи... — Эндрю снова усмехнулся. — Но Юджин, сын Марка, когда я был у него, сказал, мол, дядя Ник очень сожалеет обо всем.

— Поверила овца волку, — покачал головой Лейкерс и засмеялся. — Представляю. Он был бы рад вырезать парочку ремней из шкуры своего брата. Но вернемся к делу. Твое семейство владеет зданием, где располагается посольство Далмации, а ты работаешь в государственном аппарате. Ничего противозаконного в этом нет. Я, во всяком случае, не вижу никаких нарушений. Но ты сам знаешь, на что способны газетчики, иначе не пришел бы сюда и не рассказал мне обо всем.

— Именно так и обстоит дело, сэр. Поэтому я очень рад, что могу теперь сообщить вам следующее: посол и его семья выезжают из здания на следующей неделе, чтобы занять новые апартаменты где-то в городе.

— Ирония судьбы. Сколько лет в этом здании размещалось посольство?

— Шестьдесят. Но никто из нашей семьи до последнего времени не знал об истинном положении дел. И, думаю, это не та информация, которую с удовольствием будут обсасывать в прессе. Пожалуй, она подойдет лишь для рубрики «День без сенсаций». — Эндрю поежился. Хотелось бы, чтобы именно так и было. Но вот его информация о мистере Роберте Кларке, возможно, станет настоящей бомбой, вот и будет тогда «день без сенсаций».

— Думаю, что ты прав, — кивнул Лейкерс и поднялся с кресла.

Эндрю внимательно следил за ним. Всегда было интересно наблюдать, как шеф расправляет огромное тело. Лейкерс знал, какое впечатление производит, поэтому никогда не становился рядом с премьер-министром. Тот на его фоне был похож на подростка, нарядившегося в официальный костюм.

— Сэр? — Эндрю, тоже поднялся, чтобы разговаривать с начальником глаза в глаза, а не снизу вверх.

— Конечно, это не те новости, которые могут доставить лишние хлопоты нашему департаменту. К тому же посольство покидает усадьбу по собственной доброй воле, — подвел итог Лейкерс. — Я очень рад, что ты мне все рассказал. Спасибо за доверие.

— Пожалуйста, сэр.

— А еще могу сказать, сынок, что моя благодарность не будет знать границ, когда у меня появится твой отчет о черт знает каких проблемах с мистером Кларком. Устный отчет, конечно. Никаких документов и никаких бумаг. Ну, пока!

Кивнув на прощание, Эндрю вышел из кабинета. А Железный Старик отправился к пресс-секретарю, чтобы отменить утечку информации о предстоящем присутствии премьер-министра на благотворительной вечеринке по поводу презентации Фонда Роберта Кларка.

Бриджет принялась гипнотизировать телефон, мысленно настаивая, чтобы он зазвонил, и звонок вдруг действительно раздался.