— Я же сказал, поздно. Ты уже не можешь поступить так. — Эндрю отодвинул тарелку.

— Как это не могу? Именно так я и сделаю.

— Слушай меня внимательно! — заговорил он жестко и властно. — Я старался держать твое имя в тайне. И если сейчас ты пойдешь к своему драгоценному дяде, то он поймет, что это именно ты сдала его.

Бриджет задохнулась от негодования.

— Знай я об этом вчера вечером, никогда бы не позволила...

— Вот именно. Извини, я не всегда играю по правилам.

— Что ж, я тоже. — Она встала из-за стола и вылила остатки мясного соуса с плавающими в нем спагетти на колени Эндрю. После этого с интересом понаблюдала, как он отчаянно пытается сохранить лицо и выйти из столь затруднительного положения. А потом, вызывающе громко стуча каблучками, покинула ресторан.

Около часа ему понадобилось на то, чтобы с помощью официантки, повара и хозяина заведения справиться, насколько это оказалось возможным в данных условиях, с огромным пятном на брюках. В ход был пущен доставленный их кухни пятновыводитель, бумажные салфетки, учитывались также советы и пожелания, как обслуживающего персонала, так и сердобольных посетителей.

Наконец, расплатившись и поблагодарив всех присутствующих за участие, он, улыбаясь, вышел из ресторана и сел в «порше». Бог с ними, с брюками... Надо было найти Бриджет и остановить ее, пока та не стала бегать по краю пропасти с завязанными глазами.

Припарковавшись вскоре рядом с ее домом, Эндрю поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. Дверь открыла горничная.

— А, визит покойника! — саркастически проговорила она. — Мне велено сказать, что хозяйки нет дома, если вы явитесь. Что она отправилась в кругосветное путешествие или даже улетела на Луну. Стало быть, вас собрали по частям, свинтили и пришили все недостающее. Итак, должна вас огорчить, ее нет дома.

— Пожалуйста, можешь закрывать эту чертову дверь. Но я знаю наизусть цифры входного кода. И все равно войду. Вот тогда кому-то станет очень не по себе! — спокойно ответил на ее отповедь Эндрю.

— Это шантаж, — сказала Надин и погрозила ему пальцем. — Как вам не стыдно так обращаться с бедной девушкой?

— Послушай, всего час назад она вывернула мне на брюки тарелку спагетти. Невоспитанный человек не стал бы даже предупреждать, что он собирается сделать теперь. Короче, или ты меня впускаешь, или я впущу себя сам.

— Спагетти? Соус был мясной или маринад?

— Мясной.

— Да! Тогда вы здорово повеселились, когда ехали домой.

— Нет, сначала я здорово веселился, соскребая остатки ужина с брюк. А потом, пока шел к машине, невинно улыбался прохожим, которые не могли глаз отвести от моих прекрасных чресл.

Надин согнулась пополам, давясь от смеха.

— По-моему, вы должны быть благодарны Бриджет за такое великолепное приключение, — сказала она, открывая дверь. — Заходите, заходите скорее. Только предупреждаю, мне придется сказать, что вы приставили револьвер к моему виску.

— Говори своей милой хозяйке что хочешь. Только убедись сначала, что ты находишься от нее на безопасном расстоянии, что она не вооружена и что готова пойти со мной в свой офис через пять минут.

— Ну, вы и нахал! Вот как действуют профессионалы. Купил бедную Надин с потрохами. Мне это нравится. Простите, что я смеялась над вами.

— Слушай, ты можешь просто пойти и позвать ее? — спросил он серьезно, хотя сам готов был расхохотаться.

— Уже пошла.

Надин поднялась по лестнице, а он остался в прихожей дожидаться, прислушиваясь к голосам наверху. Слова невозможно было разобрать, но тон, которым они произносились, был понятен и однозначен.