— Ой, как страшно! Ладно, не расстраивайтесь. Я просто валяла дурака. И не собираюсь делать никакого репортажа, — ответила Надин, продолжая деловито щелкать затвором. — Просто зашла сюда по делу. Не принести ли полотенце джентльмену? Я ведь, прежде всего, горничная!

— Эндрю, пожалуйста, выгони ее отсюда. И уйди вместе с ней, — попросила Бриджет.

Пузырьки пены лопались, и под ними уже начинало просвечивать ее тело. У Эндрю было желание вытолкать Надин, запереть дверь и остаться в ванной с благоухающей Бриджет. Но он действительно был джентльмен. И женщины, которые его воспитывали, могли бы объединиться с Бриджет и осудить его, если бы он ослушался и остался.

— Я буду ждать внизу, — сказал он, берясь за ручку двери. — И никаких фокусов, золотко. Нам нужно попасть к тебе в офис сегодня же вечером. Если ты со мной не пойдешь, мне придется делать все одному...

— Пожалуйста, отправляйся туда один. Тогда я с удовольствием позвоню в полицию. Тебя арестуют и посадят в каталажку. Посмотрим, как тебе понравится общаться с преступниками, находясь с ними в одной клетке.

— Ты не сделаешь этого, — улыбнулся Эндрю. — Ну, давай, вылезай! Кстати, хозяин нашего замечательного ресторана, где мы так чудесно провели сегодня время, просил меня передать, что не хочет видеть тебя в своем заведении ближайшие полгода. Когда я уходил, весь обслуживающий персонал ползал на коленях, убирая остатки соуса с пола. Не могу сказать, что им это очень нравилось.

— Завтра я пришлю им свои извинения и цветы. Хотя ты сам во всем виноват, — сказала Бриджет, глубже погружаясь в воду. — Но если и ты ждешь моих извинений, то очень сильно ошибаешься. Радуйся, что пострадали твои брюки, а не голова. Так хотелось разбить об нее пару тарелок.

— Я догадываюсь, милая. Спасибо тебе. Так я жду.

Он вышел из ванной, спустился вниз и около часа ждал, когда Бриджет спустится. Она не ослушалась, появилась внизу, как он и просил, готовая к выходу, — в плаще и с сумочкой. Ни слова не говоря, девушка проследовала к двери, которую Эндрю сам перед ней открыл, потом к машине. Недолгий путь к ее офису по вечерним улицам они одолели молча. Бриджет Винсен испытывала неловкость оттого, что он видел ее в ванне, и старалась не встречаться с ним взглядом.

Наконец она повернула ключ в двери офиса и отступила, вопросительно глядя на Эндрю. Он толкнул дверь и сделал приглашающий жест, не забыв при этом шепнуть:

— Дамы-шпионки идут первыми.

— Какая галантность и в такую минуту! Слеза прошибает, — ответила Бриджет, входя. — Если учесть, что я законопослушна, вовремя плачу налоги, не паркуюсь в неположенных местах, честна, заслуживаю доверия и вообще имею еще кучу всяческих достоинств, то стоит удивиться тому, что я здесь делаю?

Он уже прошел вперед, но вынужден был остановиться и прошептать:

— Если тебе есть что сказать миру, то говори прямо сейчас. А в комнате, пока я буду извлекать подслушивающие устройства, изволь ходить на цыпочках и говорить шепотом, а лучше молчи.

— Да, мне есть что сказать. Пошел к черту! — наперекор ему ответила Бриджет.

Она с независимым видом, хоть и на цыпочках, что было довольно трудно, прошествовала в собственный кабинет. А потом внимательно смотрела, как Эндрю обходит помещение, держа в руках какой-то приборчик, и пристально вглядывается в дрожание стрелки на экране.

Она стала ходить за ним по пятам, желая увидеть, как поведет себя стрелка, когда он направит прибор на ее рабочий стол. Как и следовало ожидать, стрелка резко качнулась. Они посмотрели друг на друга.

— Есть, — беззвучно прошептал Эндрю и приложил палец к губам на случай, если она не поняла его.