— Привет, — услышала она чей-то голос и оглянулась.

К ней, приветливо улыбаясь, подошла молодая женщина, светловолосая, высокая, с огромными синими глазами.

— Привет, — ответила Бриджет.

— Мы ждем мистера Боттомли, не так ли?

С лица Бриджет сползла вежливая улыбка. Неужели он организовал тут экскурсию для своих поклонниц?

— Да. Я жду именно его.

Незнакомка кивнула.

— Я не ошибаюсь, вы Бриджет Винсен?

— Да, она самая.

— А меня зовут Хильда Грюнер, — улыбнулась женщина и протянула руку. — Мистер Боттомли предупредил, что вы будете.

Бриджет пожала ей руку, и тут ее осенило.

— Вы жена посла? Я угадала?

— Нет, я его дочь. Мы собирались в такой спешке, что я забыла тут кое-что из вещей. Мистер Боттомли был настолько любезен, что согласился со мной встретиться здесь, чтобы я могла еще раз осмотреть дом и забрать все забытое. Хотя мой отец уверяет всех, что я теряю вещи на каждом шагу, у меня они якобы пропадают бесследно.

— Понимаю вашего отца, — засмеялась Бриджет. — Я, например, потеряла свою бесценную коллекцию мелков, когда мы ездили к родственникам во Францию, Но выяснилось это много лет спустя, когда я решила подарить их своей маленькой племяннице. А вот и Эндрю приехал.

Она проследила за тем, как быстро и легко припарковался его «порше», и закусила губу. Ей это обычно удавалось лишь с третьей попытки.

Улицы здесь, в Белгрейвз, не были приспособлены для множества автомобилей.

— Привет, — сказал Эндрю, подходя к ним.

Он кивнул как-то слишком быстро и повернулся к Хильде. Бриджет это не понравилось. Она так тщательно готовилась к встрече, успела заскочить домой переодеться, целых двадцать минут проторчала перед зеркалом, долго думала, что скажет ему, а он...

— Должно быть, вы мисс Грюнер? — спросил Эндрю, обращаясь к белокурой красавице. — Надеюсь, вы найдете здесь все, что потеряли.

Он ласково посмотрел на дочь посла Далмации, и она зарделась под этим взглядом. Бриджет чуть не расплакалась от ревности, но сумела взять себя в руки.

— О, я тоже надеюсь, — ответила тем временем Хильда. — Тут осталось несколько вещиц, которые мы никак не можем найти. И одна из них особенно дорога мне. Это старинная музыкальная шкатулка, которая переходит в нашей семье из поколения в поколение, — деревянная, ручной работы, на ней изображены рождественские сцены. Конечно, она не является произведением искусства по высоким меркам, но для нас она поистине бесценна. Не могу понять, как я могла забыть ее.

— Что ж, тем более желаю вам успеха, — сказал Эндрю, подходя к парадному и набирая код на маленьком пульте. Затем он вставил в замочную скважину ключ, повернул его, открыл дверь и отступил, пропуская женщин вперед.

— Господи! — воскликнула Бриджет, попав в вестибюль и не решаясь ступить дальше. Голос ее эхом отозвался в пустом доме. — Здесь все именно так, как я себе и представляла. Только гораздо лучше.

— Мило, не правда ли? — сказала Хильда. — А люстры? А как вам нравится лестница, ведущая на второй этаж? По этим перилам я однажды съехала и получила от мамы нагоняй.

Она засмеялась. Было видно, что ее детство, проведенное в этих стенах, было безмятежным. Эта женщина, подумала Бриджет, обладает невероятным тактом, если может общаться с Эндрю, не держа обиды. Ведь именно из-за него Грюнерам пришлось уехать отсюда. Этот дом хранил их историю, их смех и слезы, счастливые семейные праздники и размолвки, которые иногда возникают даже в хорошей семье.

У нее сжалось сердце. Ей вдруг захотелось увидеть мать и отца, которые хотя и донимали наставлениями, но любили своих дочерей.