Она собралась бежать ко входу в дом, ее волосы взметнулись, яростью дышало все ее стройное, напряженное тело.

– Каролин! Обожди!

Он схватил ее за руку. Он не мог отпустить ее, не мог позволить ей разболтать родителям, полиции, всем. Он должен был остановить ее, образумить, внушить, что она слишком плохо о нем думает, но никаких убедительных слов для нее он сейчас не находил.

– Не трогай меня, извращенец! Убери руки! – Она освободилась резким движением и выскочила из пристройки.

Как ее задержать?

В панике он озирался, словно ждал откуда-то помощи. На глаза ему попалась лопата. Он схватил ее, даже не осознавая, зачем это делает.

– Каролин.

Он догнал девчонку, поймал ее развевающийся на бегу халатик, сильно дернул, развернул ее лицом к себе.

– Каролин, пожалуйста, не говори никому…

Она презрительно засмеялась прямо ему в лицо, и тогда он понял, как должен поступить. Она не оставила ему выбора.

Он взмахнул лопатой над головой Каролин. В самую последнюю секунду он увидел в ее глазах даже не предчувствие, а точное знание того, что ей предстоит сейчас умереть от его руки, что это неизбежно.

Когда лопата ударилась о ее голову, Каролин лишь только открывала рот для крика. Удар был так силен, что лопата отскочила от черепа. Звук был неприятный, будто тыква разбилась от удара об асфальт. Каролин оседала на землю, а звук этот все еще терзал его слух.

На всякий случай он нанес ей еще один удар.

Затем, наверное, целую вечность он стоял над ней и смотрел на ее обмякшее тело у своих ног. Кровь текла у нее из носа, изо рта, из ушей, сочилась из двух широких ран на голове. Чтобы выйти из ступора, ему пришлось здорово встряхнуться, как отряхиваются собаки, выйдя из воды. Он снял с себя куртку Донни и обернул ею голову мертвой девчонки. Он не должен был оставлять за собой кровяной след, по которому копы легко его обнаружат.

Ему надо было куда-то временно спрятать тело, пока он не придумает, что делать дальше.

Пот струился по его лицу и насквозь промочил рубашку, хотя ему не было жарко. Он ощущал озноб.

Подняв Каролин – безжизненная, она весила тонну, гораздо больше, чем он ожидал, – он отнес мертвое тело подальше от дома на случай, если ее предки проснутся и примутся искать свою дурочку.

Все надо делать по порядку.

Положив ее за изгородью, он вернулся, срезал кровяное пятно на траве в том месте, где ее голова касалась земли, и прикрыл свежим дерном, добытым в дальнем, заброшенном уголке соседнего двора.

Закончив заметать следы, он уже к этому моменту составил точный план своих дальнейших действий.

Он улыбался и не чувствовал никакого беспокойства. Ибо если поначалу все было черным-черно, то теперь горизонт озарился радужным сиянием и впереди замаячил самый замечательный финал всей этой истории.

Маленький Братец придумал, как ему выиграть сражение с судьбой.

33

Обычно по утрам в воскресенье Грейс подымалась рано, когда везде вокруг царил мир и покой. Когда-то давно она составила для себя твердое расписание и неуклонно соблюдала его каждое воскресное утро. Босиком, в ночной рубашке она спускалась вниз, заваривала кофе, брала газету, положенную разносчиком на крыльцо, и выпивала две чашки с круассаном, одновременно знакомясь с тем, что происходит в мире, а затем возвращалась наверх, принимала душ и одевалась.

Сегодня, однако, помня, что Марино находится где-то в доме, она сначала встала под душ, потом некоторое время раздумывала, что ей надеть, выбрала брюки цвета хаки, черный свитер с высоким воротом, черные туфли на низком каблуке.