Итак, Джессика ничего не купила, но вернулась с сияющими глазами. Исходя из прежнего опыта, Грейс могла сделать только один вывод – там был мальчик, который чем-то увлек Джессику.

– А было там что-то интересное? – Грейс деликатно кинула пробный камешек, зная, что прямо поставленный вопрос заставит дочь замкнуться в себе. Возможно, и окольный путь не привел бы к цели. В последний год Джессика так тщательно оберегала все детали своей личной жизни от постороннего взгляда, будто это были какие-то сокровища, о которых даже матери нельзя было знать.

– Ничего выдающегося, – бросила Джессика и принюхалась к аппетитному запаху, витающему в кухне. – А почему ты не одета, между прочим?

– Для чего?

– Разве ты не идешь сегодня собирать деньги в избирательный фонд?

– О боже! – Грейс выронила ложку, которой помешивала в кастрюле, и в панике уставилась на дочь. – Я совершенно забыла…

Джессика посмотрела на часы.

– Линда придет в шесть. За двадцать пять минут ты успеешь одеться и перекусить.

Грейс подняла с полу ложку и сунула ее в раковину.

– Я никуда не пойду. Правда, уже поздно перезванивать Линде, что сегодня она не нужна. Но я заплачу ей и отправлю домой. Мы проведем вечер вдвоем. Я позвоню Джону…

– Это с ним ты собиралась идти собирать пожертвования? Он твой парень? Хорош собой? – Она задавала вопросы с неподдельным интересом.

– Джон Парсон? Пожалуй, про него нельзя сказать, что он мой парень и что он в моем вкусе. Мы коллеги по работе. И то, что я собралась с ним провести вечер, никакого значения для нас обоих не имеет. Так что уберите с лица вашу всезнающую улыбку, мисс. Мы оба поддерживаем Джорджа Лоу на будущих выборах в сенат, а для Джона это первый выход на сбор пожертвований, поэтому…

– Ты не должна подводить своего парня, – заявила Джессика твердо.

– Он не мой парень, и сегодня я никуда не пойду. – Грейс собралась было спросить у дочери про фотографию, но осеклась. Джессика выглядела такой счастливой, зачем же вновь пугать ее. Грейс взяла телефонную книгу, открыла на букву «П» и стала водить пальцем по строкам, ища номер Джона, но такового в книге не оказалось. – Должно быть, у него незарегистрированный номер.

– Вот видишь, ма, ты обязана явиться на встречу. За меня не беспокойся, здесь будет Линда. И вообще, не можешь же ты охранять меня постоянно до конца моей жизни.

Грейс в раздумье глядела на дочь. Не следовало оставлять Джона без поддержки – он был ее коллегой и хорошим другом, а для человека с политическими амбициями, каким он являлся, сегодняшнее мероприятие представлялось необычайно важным. С другой стороны, в Джессике заключалась вся ее жизнь.

– Знакомо ли тебе такое слово, как «чрезмерно»? – спросила Джессика раздраженно. – Ты чрезмерно бдительна, чрезмерно осторожна, чрезмерно назойлива в своей опеке. Не вбивай себе в голову разные глупости. Ничего не случится в твое отсутствие. Если мы с Линдой чего-то испугаемся, то вызовем полицию.

Полицию! Значит, Тони Марино. Грейс подумала о нем, и сразу же ее решение остаться дома было поколеблено. То, что он чем-то привлек ее интерес к себе, было уже плохо. А еще хуже то, что она, постоянно призывая его к себе, вроде бы вешается ему на шею. Он может сделать вывод, что Грейс заманивает его в свою постель. Ей нужно, чтобы какой-то другой мужчина появился в ее жизни. Джон Парсон, например.

Он вполне подходит ей. Достаточно приятной внешности, прилично одевается, остроумен, разведен и имеет хорошую работу. А Марино лишь коп, которого вызывают в случае опасности. Вероятно, он и относится к Грейс, как к истеричной женщине, которой всюду мерещатся преступники.