Но главное удовольствие заключалось в возможности потрепаться с друзьями и коллегами обо всем на свете, не только на юридические темы, за длинным столом, где всего было вдоволь.

Впрочем, Грейс еще до выхода из дома объявила ожидавшему ее Джеку, что она должна вернуться домой к половине одиннадцатого. Когда Грейс повторила эти слова в разгар веселья, Джон был неприятно удивлен.

– Ты всегда исчезаешь со всех вечеринок, прямо как Золушка.

– Золушка исчезала в полночь, выполняя условия феи, а у меня договор с дочерью, – отшутилась Грейс.

– Сколько лет твоей дочурке – шестнадцать, семнадцать?

– Пятнадцать.

– Я тебе сочувствую. В такие годы с ними много проблем.

Грейс не собиралась дискутировать с коллегой на эту болезненную тему. Она поднялась из-за стола, и Джон был вынужден последовать за ней. Они прошли на стоянку, где Джон припарковал машину.

Дождь прекратился, но оставил лужи на асфальте, в которых отражались уличные фонари. Воздух был холодный и сырой. На небе быстро бегущие облака то открывали, то закрывали бледную ущербную луну. Темнота явно выигрывала сражение со светом, оставляя побежденному лишь крохотный кружок освещенного пространства под фонарем.

Грейс устроилась на пассажирском сиденье и украдкой посмотрела на своего спутника. Каждый раз, отправляясь на свидание, она гадала, чем кончится эта встреча.

После развода ее личная жизнь почти сошла на нет, но Грейс не слишком переживала по этому поводу. Провести хороший вечер в приятной компании, а потом расстаться со своим кавалером у порога ее дома – такая концовка редких свиданий вполне устраивала Грейс.

Когда они подъехали, она вышла и быстро застучала каблуками по асфальтовой дорожке, ведущей к теплому уюту дома. Джон не отставал от нее. Грейс вовсе не собиралась приглашать в свою спальню мужчину, когда за стеной была ее взрослая дочь. Джон словно бы прочитал ее мысли.

– Грейс, мы взрослые люди. Я хочу тебя, ты – меня. Твоя дочь уже давно знает, что делают в кровати мужчины и женщины, а ты все боишься задеть ее психику.

Он догнал Грейс и схватил ее запястье, когда она, повернув ключ, открывала заветную дверь в свое убежище.

– Может, смотаемся куда-то еще? – предложил Джон, и его губы потянулись к ее губам.

Как замечательно для женщины быть желанной. Даже от мужчины, которого ты не так уж желаешь, но все-таки он тебе не противен. А Джон ей противен не был.

– Я понял, что ты не так уж горишь желанием пригласить меня к себе, – со вздохом сказал Джон.

– Там Джессика, – пробормотала Грейс, словно оправдываясь.

Тогда, желая поставить хоть какую-то точку в этот вечер, он принялся покрывать ее лицо поцелуями, и Грейс с удивлением почувствовала, что ее тело отзывается на его поцелуи. Джон был очень нежен, даже осторожен, но Грейс мягко отстранилась от него.

– Мне надо идти. Спасибо за приятный вечер.

– Как насчет совместного ленча на будущей неделе? – Джон был раздосадован, но не показал вида.

– Я посмотрю свое расписание. – Грейс еще на шаг отступила от него. – Позвони, и мы договоримся. Спокойной ночи.

– Как скажешь. – Он был поистине великодушен. – Спокойной ночи, Грейс.

Джон отправился к своей машине, захлопнул дверцы, зажег фары и уехал.

Грейс вдруг почувствовала себя усталой. Все, что было на ней надето – и костюм, и туфли, и белье, – неприятно сковывало ее тело. Ей захотелось поскорее сбросить с себя все это.