– Как любезно с вашей стороны напомнить об этом!

– Принимаю этот ответ за согласие и позволение сопровождать вас сегодня. Ну, не надо хмуриться. Полагаю, теперь ваш красавец незамедлительно явится в город, и вы будете избавлены от посещения музыкальных вечеров в доме Смайт-Смитов.

– По правде говоря, его прибытия следует ждать лишь через две недели, потому что Эмма взяла на себя обязанности моей компаньонки, пока мои родители не вернутся из Италии. Она не в состоянии быть в двух местах одновременно, и потом, сомневаюсь, что Джон поверит в мою скоропалительную влюбленность. Боюсь, на предстоящие две недели вам обеспечено мое общество – конечно, при условии, что впредь мне не придется посещать музыкальные вечера.

– На такую жестокость я не способен. До вечера, Белл. – Данфорд с насмешливой улыбкой встал, изящно поклонился и вышел.

После его ухода Белл еще несколько минут сидела неподвижно, удивляясь, почему она не в состоянии влюбиться в Данфорда, а не в Джона – тогда ей жилось бы гораздо проще. Ну не совсем просто – ведь Данфорд ни капли не влюблен в нее, если не считать дружеские чувства любовью.

Поднимаясь вверх по лестнице, Белл гадала, правильно ли она поступила. Потерпеть фиаско еще раз было бы невыносимо больно, но Белл знала, что не успокоится, пока не причинит такие же муки Джону. Ей следовало лишь подождать пару недель.

В эту минуту Белл посчастливилось проходить через холл.

– О Боже! – выдохнула она, недоуменно созерцая странное шествие.

– Где моя жена? – грозно спросил Алекс.

– Кажется, наверху, – робко отозвалась Белл.

– Эмма! – громогласно позвал Алекс. – Эмма, немедленно спускайся!

Не прошло и нескольких секунд, как Эмма показалась на лестнице.

– Алекс? – недоверчиво произнесла она. – Почему ты здесь? И кто это с тобой?

– Твоя неделя истекла, – заявил Алекс. – Я забираю тебя домой.

– Но ведь…

– А это, – Алекс решительно прервал ее и указал на стоящую рядом незнакомую леди, – моя двоюродная тетушка Персефона, она любезно согласилась стать компаньонкой Белл.

Белл обозрела растрепанную прическу и перепуганное лицо Персефоны и подумала, что вряд ли у этой дамы была возможность выбора. Переведя взгляд на решительно сведенные брови Алекса, Белл утвердилась в этом мнении.

– Персефона? – слабым эхом повторила Эмма.

– Мои родители увлекались мифологией, – с улыбкой объяснила леди.

– Видишь ли, – повторил Алекс, – ее родители увлекались мифологией – вот и объяснение всему.

– Вот как? – удивилась Белл.

Алекс метнул на нее такой испепеляющий взгляд, что Белл живо прикусила язычок.

– Эмма, – мягко произнес он, начиная подниматься по лестнице, – пора возвращаться домой.

– Знаю, мне тоже недоставало тебя, но нам остается потерпеть всего одну неделю! Не могу поверить, что ты решился притащить свою тетушку через половину страны.

Персефона улыбнулась.

– В сущности, через всю страну. Я живу в Йоркшире.

Белл подавила смешок и решила, что они с Персефоной отлично уживутся.

– Укладывай вещи, Эмма.

Белл и Персефона с нескрываемым интересом наблюдали, как супруги буквально растаяли в объятиях друг друга, а их губы слились в обжигающем поцелуе. В этот момент Персефона отвернулась.