– Любопытный план, но за кого мне предстоит выйти замуж?

– За меня.

Белл окинула его недоверчивым взглядом.

– Прошу вас, пощадите!

– Это не значит, что нам и в самом деле придется пожениться, – пояснил Данфорд и добавил с упреком: – Незачем делать вид, что вам настолько отвратительна эта мысль. Вы же знаете, я считаюсь видным женихом. Просто мы должны пустить слух о предстоящей свадьбе. Если вы нужны Джону, ловушка должна сработать.

– Не знаю, – засомневалась Белл. – А если ему нет дела до меня? Что тогда?

– Ну разумеется, тогда вы меня отвергнете.

– И вы не станете возражать?

– Конечно, нет. Это мне даже поможет. Уверен, найдется множество прелестных юных созданий, желающих меня утешить.

– Пожалуй, мне не следует отвлекать вас от столь приятного времяпрепровождения. Может быть, пустим слух, что я собираюсь замуж, но не упомянем, за кого именно?

– И к чему это приведет? – усмехнулся Данфорд. – Любая жительница Лондона собирается замуж. Ваш Джон и не услышит об этом, особенно если он заживо похоронил себя в деревне.

– Да, но тогда до него вообще не дойдут слухи, поскольку он не интересуется светской жизнью. Единственный способ дать ему знать о наших брачных планах – поместить объявление в «Тайме».

При этой мысли Данфорд побледнел.

– Вот именно, – повторила Белл, – объявление в газете сделает слух достоверной новостью. – Ей самой не верилось, что она решилась на столь смелую авантюру. – Возможно, нам следует посвятить в свои планы Эмму. Она может невзначай упомянуть при Джоне, что я собираюсь замуж, но не называть ваше имя. Лучше вообще не упоминать никаких имен – просто сообщить ему, что я объявила о помолвке.

– А не будет выглядеть странным, если Эмма заговорит об этом?

– Они с Джоном соседи. Ничего подозрительного, даже если Эмма заедет к нему поболтать.

Данфорд склонился вперед и широко улыбнулся, показывая полоску белоснежных зубов.

– Превосходный план, Арабелла. Он избавит меня от необходимости разыгрывать влюбленного.

Она покачала головой.

– Вы невозможны!

– Если и после этого ваш красавчик не появится на белом коне и в сверкающих доспехах, чтобы увезти вас в закатную даль, можно будет лишь сказать, что он недостоин таких усилий.

Белл не была уверена в правоте его слов, но кивнула.

– А тем временем вам придется заняться делом. Этот малый, Джон… как, вы сказали, его фамилия?

– Я не упоминала его фамилию.

Данфорд приподнял бровь, но не стал настаивать.

– Должен сказать, ваш маленький обман будет выглядеть не слишком убедительно, если Джон обнаружит, что вы погребли себя в этом мавзолее с тех пор, как прибыли в Лондон.

– Разумеется, вы правы, но сейчас в городе почти никого нет и выезжать мне некуда.

– Случилось так, что меня пригласили на музыкальный вечер, который наверняка будет невыносимо нудным, но, поскольку хозяин дома – мой дальний родственник, я не смог отклонить приглашение.

Белл прищурилась.

– Должно быть, опять один из ваших кузенов Смайт-Смитов?

– Боюсь, вы правы.

– По-моему, я уже говорила вам, что больше ни за что не появлюсь у них в гостях. В прошлый раз я поняла, как звучит Моцарт в исполнении стада овец.

– Чего еще ожидать от людей, запятнанных на всю жизнь фамилией вроде Смайт-Смит? Во всяком случае, выбора у вас нет. Мы уже решили, что вам следует бывать там и сям, а других приглашений пока не предвидится.