– Миледи, миледи, что вы делаете?

Белл опомнилась. Ее горничная стояла в дверях с перепуганным лицом.

– Укладываю вещи, – фыркнула Белл, – вот что.

Мэри вбежала в комнату и попыталась утащить чемоданы обратно.

– Но миледи, вы же не знаете, как это делается.

Горячие слезы навернулись на глаза Белл.

– Что же тут трудного? – вспылила она.

– Для этих платьев нужны сундуки, миледи, иначе они изомнутся.

Белл выронила на пол все, что держала в руках, ощутив внезапную опустошенность.

– Да, конечно. Именно так. Вы правы.

Белл судорожно вздохнула, пытаясь сдержать эмоции хотя бы до тех пор, пока не покинет комнату.

– Уложите вещи, как сочтете нужным. Я уезжаю немедленно после возвращения герцога и герцогини. – С этими словами она бросилась прочь из комнаты, добежала до кабинета Эммы, заперлась там и отчаянно прорыдала остаток дня.

Эмма и Алекс вернулись только через неделю. Все это время Белл не знала, чем себя занять, и потому долгие часы сидела, уставясь в окно.

Приехав, Эмма испытала естественное недоумение при виде вещей Белл, уложенных и аккуратно составленных в небольшой комнате в главном коридоре. Она немедленно призвала кузину к ответу.

– Белл, что все это значит? Почему на тебе мое платье?

Белл оглядела фиолетовое платье, которое проносила всю неделю.

– Вся моя одежда уложена.

– Но почему?

– Я не могу оставаться здесь.

– Белл, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я должна уехать в Лондон – завтра же.

– Что? Завтра? К твоему отъезду имеет отношение лорд Блэквуд?

Белл немедленно отвернулась – большего Эмме и не требовалось, чтобы подтвердить свою догадку.

– Что случилось?

– Он меня унизил.

– Господи, Белл, неужели он…

– Нет, а жаль. Тогда ему пришлось бы жениться на мне, и я… – она разразилась рыданиями.

– Белл, ты сама не понимаешь, что говоришь.

– Я все понимаю! Почему мне никто не хочет поверить?

Глаза Эммы расширились при виде такой невыдержанности кузины.

– Может быть, ты все-таки расскажешь, что произошло в мое отсутствие?

Дрожащим голосом Белл изложила свою печальную повесть. К тому времени, как она закончила, ей пришлось сесть.

Эмма оперлась о стол рядом с креслом Белл и ласково погладила ее по руке.

– Мы немедленно уезжаем в Лондон, – спокойно произнесла она.

Впервые за целую неделю Белл ощутила проблеск надежды. Почему-то она чувствовала, что сможет исцелиться, если окажется подальше от места, где испытала величайшее разочарование в жизни. Она взглянула на Эмму.

– Алексу это не понравится.

– Да, но ты не оставила мне выбора, верно?

– Он мог бы отправиться с нами. Я не против.

Эмма вздохнула.

– Ему необходимо завершить дела в поместье.

Белл поняла, как ее кузине ненавистна предстоящая разлука с мужем, но все-таки, не отказалась от своего намерения уехать.

– Прости меня, – неловко пробормотала она.

– Все в порядке, – Эмма распрямила плечи. – Завтра "мы обо всем подумаем.

Белл едва сдерживала стазы.

– Спасибо тебе.

Белл оказалась права только в одном: Алексу решительно не нравилось, что его жена уезжает в Лондон. Белл не представляла, что произошло между супругами в уединении их комнаты, но, когда обе дамы на следующий день спустились к ждущему экипажу, Алекс был в дурном настроении.