— Лунин, а до завтра наше общение подождать не может? — вовсе не обрадовался звонку приятеля Вадим. — Я тут немного занят.

— Библиотечное дело осваиваешь? — хмыкнул Илья. — Я коротко. Интернациональная, двадцать шесть, ты по этому адресу участкового знаешь?

— Интернациональная, — напряг память оперативник, — знаю, конечно. Там, кстати, нормальный мужик, не халтурщик.

— Нормальный, говоришь, — с сомнением пробурчал Лунин, — я тебе сейчас фотографию скину, там заявление от потерпевшей. Поговори с ним, пусть сходит, посмотрит, что там к чему, с мужем ее пообщается.

— Заявление, я так понимаю, на мужа, — догадался майор. — А как оно у тебя оказалось?

— Тут долгая история. — Илье почему-то вдруг не захотелось делиться подробностями собственного пребывания в ОП-3. — Я в отделе случайно оказался, а тут эта женщина.

— А в дежурке ее отфутболили, — закончил за него Вадим, — можешь не объяснять. Она что, твоя знакомая?

— Не важно. Ты поможешь или нет?

— Ох, какие мы гордые, — фыркнул оперативник, — спросить ничего нельзя. Ладно, сбрось заявление, я с участковым переговорю. Не дадим твою заявительницу в обиду, так ей и передай.

— До завтра, — бросил в телефон Илья, завершая разговор. Благодарить Зубарева он не стал. Какие уж между друзьями благодарности, когда речь идет о такой мелочи. Да и к тому же Вадик пока ничего и не сделал.

Глава 4

Здесь рыбы нет

Невыспавшийся Зубарев был немногословен. Буркнув короткое «Привет», он бросил сумку с вещами на заднее сиденье, уселся, скрестив на груди руки и закрыв глаза, и принялся усиленно изображать спящего. Минут через десять внутреннее состояние оперативника совпало с внешними проявлениями, и он наполнил салон оглушительным храпом, так что Илье не оставалось ничего другого, как выставить громкость музыкальной системы почти на максимальную.

Два часа спустя, заехав на последнюю, по мнению навигатора, приличную заправку и залив полный бак, он бесцеремонно растолкал оперативника.

— Уже приехали? — Вадим сонно огляделся по сторонам.

— Еще два часа пилить, — Илья достал с заднего сиденья предусмотрительно захваченный с собой термос с кофе, — а то и больше.

— И что, тебе потребовались услуги штурмана? — Поняв, что ехать еще долго, Вадим вновь скрестил на груди руки. — Все время прямо. А я еще чуток вздремну, если ты не возражаешь.

— Возражаю, — Илья протянул ему металлическую кружку с кофе, — ты храпишь слишком громко, уши закладывает.

— Так ты радио погромче сделай, и нормально будет, — попытался было отказаться от кофе Вадим.

— Вот от радио уши и закладывает, — отрезал Лунин, — пей.

— Ну, пей так пей, — согласился оперативник, — а закуска есть хоть какая? А то у меня от пустого кофе желудок сводит.

После того как было покончено и с лунинским кофе, и с лунинскими же бутербродами, «хайлендер» вновь устремился прочь от уже давным-давно скрывшегося за горизонтом Среднегорска. С каждым километром радиоприемник все хуже ловил сигнал, и в конце концов Илье не оставалось ничего другого, как его выключить.

— Тишина, скукота, тоска, — спустя несколько минут прокомментировал Вадим, — небось, и в Нерыби этой такая же канитель будет.