— Извините, что могу показаться слишком недоверчивым, — сказал Смородини, когда мы все заполнили, — но если не возражаете… Таковы правила.

Мы расстегнули рубашки, и он сверил наши почтовые коды с записанными в балльных книжках. Потом — еще одна процедура, чуть более долгая: сравнение узора из черно-белых линий на ногтях левой руки и узора в книжке. Наконец префекты ознакомились с нашими отзывами и баллами — и, видимо, вынесли положительное впечатление, так как ничего не сказали. С отзывами у меня было все в порядке — 72 %,— а с баллами не очень. Кроме штрафа за рацпредложение по поводу очередей в столовой, ничего особенного, отсюда 1260 баллов. На двести больше тысячи, дававшей права полного гражданства. Я мог жениться (после прохождения теста Исихары), брать вторые блюда за обедом, носить жилет с рисунком и много чего еще. У отца баллов имелось намного больше ввиду его возраста, профессии и статуса старшего инспектора. А могло бы быть и еще больше — но за потерю лечебной карточки двумя годами ранее с него сняли много баллов. В последний раз, когда мы заговаривали об этом, у отца насчитывалось меньше восьми тысяч, и все они — сверх трех тысяч, определенных мне на выкуп за невесту, — должны были пойти на деревянную теплицу.

— Хмм, — промычал де Мальва, просмотрев данные отца. — Впечатляет.

— Это осталось от моей жены, — просто сказал отец.

— Вот как? — Де Мальва уже не был столь впечатлен. — Прекрасная, наверное, была женщина. Примите наши соболезнования.

— Она погибла от молнии? — спросила Гуммигут с надеждой в голосе.

Отец помолчал, надеясь, что его не станут расспрашивать дальше. Но эти префекты сильно отличались от наших. Старик Маджента мог быть каким угодно дураком и грубияном, но отлично знал, что есть личные вопросы, в которые не стоит совать свой нос.

— Нападение лебедей? — предположил Смородини.

— Плесень, — подчеркнуто ровно пояснил отец. — Наше горе — это наше частное дело.

— Извините, — сказал де Мальва, вернул нам книжки и встал. — Не имею сказать ничего больше.

Префекты прошествовали к главному входу и у двери торжественно обменялись рукопожатиями с отцом.

— Вам потребуется время, чтобы приноровиться к нашим обычаям, — заметил де Мальва, — но я вам помогу. Мы не строги в отношении одежды, называем друг друга по именам. Но полувиндзорские узлы у нас общеприняты, и опоздание к приемам пищи не допускается. Обязательные виды спорта для девочек — сквош и хоккей с мячом, для мальчиков — крикет и неосоккер. Факультативные — теннис, экстремальный бадминтон, крокет, трясование и гребля.

— У вас достаточно широкая река? — спросил отец, который дома частенько садился за весла.

— Ну, все это, скорее, в теории. А на случай дождя у нас есть пазл из девяноста тысяч элементов.

— Но кто-то потерял картинку, — пробурчал Смородини, — а там очень много неба.

— Постановка задач — вот как мы это называем, господин Смородини, — заметил де Мальва.