– Эт за что ж?

– У нее, Федор Анисимович, свой жених есть… Да и у меня дома, в Ратном – невеста. Которая…

– Знаю, – неожиданно перебил воевода. – Некто Иулия, лекарка и ведунья.

Михайла едва не поперхнулся квасом! Вот это номер… однако!

– Что смотришь? – хмыкнув, Федор Анисимович потянулся к кувшину. – Я ж – воевода! Обязан все про своих людей знать. Особливо про сотников. И ежели б о тебе все не вызнал – сейчас бы по-другому разговаривал. Или не разговаривал бы вообще. Как тебя взяли?

– На живца… Своих выручать поехал… – сотник поник головой, но ту же вскинул глаза. – Пока не могу сказать кто – проверить надо. Может быть, и само собой все вышло. А может, и постарался кто-то.

– Давай, давай, проверяй… Опосля доложишь!

Миша тут же вскочил на ноги:

– Есть, товарищ гене… господин воевода!

Гибель четырех человек сильно расстроила сотника. Еще бы, для такого небольшого отряда потеря была велика. Четверо воинов! Подставились, словно дети… Или не подставились? Их подставили… Что же, враги откуда-то узнали пароль? Тайное слово, менявшееся каждый день.

Да, выходит, узнали. Иначе как бы подобрались так близко?

Еще пропал Неждан – это выяснилось уже ближе к вечеру, после смены караула.

– Вообще-то, он сюда поскакал, в лагерь, – тряхнув выгоревшей на солнышке челкой, пояснил непоседа Глузд. – Ну, мы как вас заметили, он и… Ну, дескать, встречу организовать…

– Так он до нас и не доскакал, – бугаинушка Ав-раамий повел могучим плечом. – Может, завернул к реке? Там верши поставлены…

– Да какая в этой речке рыба? – презрительно засмеялся Ермил. – Так, мелочь одна.

– Ну, на ушицу можно…

– Так! – усевшись на расстеленную поверх скошенной травы попону, сотник устало вытянул ноги. – Травищу Неждан скашивал?

– Так он завсегда… Любит это дело.

– Ну-ну…

Скашивать траву Миша заставлял сразу же, как только отряд останавливался на ночевку. И было неважно, что уже завтра – снова в путь. Неважно! Нет травы – нет слепней, оводов, комаров и клещей. Ну, не так уж прямо, чтоб совсем нет, но гораздо, гораздо меньше!

По старой памяти, травой всегда занимался Неждан, косить ему было в охотку…

Что ж с ним приключилось такое? Сотник покусал губу, задумался…

«Что скажете, сэр Майкл? А что сказать? Тут две версии вырисовываются, и обе – поганые.

Первая – парень все же нарвался на половецкую засаду. Были в степи людокрады, промышляли, не брезговали и на одиночных ратников нападать… А что? Дело нехитрое – аркан на шею – и адью! Объявится теперь Неждан разве что где-нибудь в Дербенте или в Кафе, на невольничьем рынке. Если не сбежит! Или если не убьют, что тоже случается.

И вторая версия, куда поганее первой. Увидав возвращающегося живым и здоровым сотника, парень просто-напросто испугался расследования. Ну, того случая, когда он завлек за собой Михайлу… Хотя он ведь мог это сделать и не по злому умыслу, просто ошибся… Тогда зачем бежать? И тем более – куда? Нет, со страху-то всяких тупых дел наворотить можно. Но, вообще-то, Неждан – парень рассудительный. Зачем ему в степь? К кому? В плен разве что… Или можно постараться к торговому каравану прибиться. Тут же рядом Залозный шлях – как раз на Переяславль выходит, а там, дальше, и домой путь открыт.

Х-ха! Еще один вариант есть, сэр Майкл, – самый омерзительный! А вдруг Неждан с Кочубаром связан? Невероятно, конечно, но чем черт не шутит, когда Бог спит?»

Утром Михайла, прихватив с собой Ермила и Глузда, отправился на встречу с половцами.