— Но в её лаборатории треть своей практики ты все же отработаешь.

— Дмитрий Аристархович! — опешил парень. — Вы не можете так поступить! В условиях пари такого не было!

— Могу и поступаю, — отрезал ректор. — А теперь вон отсюда, и чтобы мои глаза тебя не видели минимум месяц. И да. Это не означает, что я тебя освободил от занятий. Теперь я за тобой буду присматривать.

— Можно вопрос?

— Да конечно!

— Мне нужны «зачёты» ещё по нескольким дисциплинам. Как мне это сделать?

— Полозов, — угрожающе произнёс ректор. — Даже не вздумай, понял? Подобные вопросы теперь будут решаться только через меня. Уяснил?

— Да, Дмитрий Аристархович, — угрюмо кивнул Пётр.

— Свободен! — отмахнулся ректор.

Когда расстроенный парень вышел, Дмитрий Аристархович откинулся в кресле и принялся массировать виски.

То, что этот тихоня каким-то образом успел раскачать энергетический каркас до третьей ступени — сомнений не было. Вот только в этом и была загвоздка. В бумагах на поступление каждый студиоз всегда давал согласие, что на весь период обучения обязуется не препятствовать проверке объема каркаса с помощью специального артефакта.

А Полозов единственный из всего курса, кто поступал сюда не будучи одарённым. И такого пункта в его экземпляре документов почему-то не оказалось, поскольку никто не думал, что ему удастся продержаться в колледже больше одного семестра.

И сейчас это было большой проблемой, поскольку насильно определить уровень парня ему никто не позволит. Державин — не тот, с кем можно шутить.

— Ну вот не хватало мне ещё потом в колледже студиоза с неизвестным рангом и ступенью, — проворчал ректор, пододвигая к себе очередную кипу бумаг. — Нет, этот вопрос нужно решать!

Глава 20

Из кабинета ректора Петя вышел в расстроенных чувствах. Нет, конечно же он понимал то, что наказание заслуженно, но всё же не ждал он от Дмитрия Аристарховича такого коварства и изобретательности. Отработка в лаборатории Зелёнки — это практически приговор. Да она же его там сожрёт с потрохами.

Двигаясь по коридору учебного корпуса, Полозов, погружённый в свои невесёлые мысли, недоуменно поднял голову, когда раздался переливчатый звук звонка, означающий окончание очередной лекции.

Когда начали открываться двери, выпуская гомонящий народ в коридор, Петя прибавил шаг, стараясь поскорее добраться к выходу. Если промедлить, то там неминуемо организуется давка, чего Полозов хотел бы избежать.

Той бесшабашной злости, которая овладела им совсем недавно, уже не наблюдалось. Вместо желания делать глупости, сейчас присутствовала усталость и желание поскорее добраться в поместье Державиных, чтобы разложить по полочкам всё то, что с ним произошло за последние сутки.

Петя прекрасно понимал, что он за несколько часов натворил столько глупостей, начиная с того момента, как припарковал пароцикл в неприметном тупике промышленного квартала, что впору за голову браться.

Вот только почему? Почему он идёт на поводу у несвойственных ему желаний?

Как часто бывает, жизнь решила внести свои коррективы в его планы.

— Полоз, а ты далеко собрался?

Звенящий от еле сдерживаемой ярости, голос Громова раздался прямо за спиной.