Аудитория потонула в перешёптываниях

Лаборатория Бестужевой — то место, куда никогда не хотел бы попасть ни один студиоз. Там нельзя было пропустить ни дня отработок или, например, договориться, чтобы не посещать вовсе.

Приходилось всегда исполнять то, что поручала Бестужева, поскольку ссорится с председателем педагогического совета желающих было мало. Никого.

— Что скажешь?

— Меня устраивает, — лениво зевнул Полозов. — А что же делать с тем, что я знаю только шесть конструктов?

— Вот, господа, к чему может привести самонадеянность и невежество, — менторским тоном произнесла Бестужева. — Его светлость даже не знает, что никто не запрещает формировать одинаковые конструкты, считая, что они должны быть, почему-то, разными. Откуда ты это вообще взял? Снова домашнее обучение Державиных?

Петя терпеливо молчал, поглядывая на веселящихся однокурсников, среди презрительных взглядов которых было всего несколько сочувствующих.

— А теперь, Полозов, у тебя пять минут на подготовку, — ехидно усмехнулась преподаватель артефакторики. — Сделай заготовки десяти конструктов и закрепи их на своем энергетическом каркасе.

— Любые? — стиснув зубы поинтересовался парень.

— Кто сказал любые? — удивилась Зелёнка. — Давай свой любимый конструкт орошения. С ним единственным у тебя, помнится, не было проблем да?

— Да, — подтвердил Петя под смех первых парт, формируя первый конструкт.

Следом второй.

Третий.

— Когда будешь готов, скажи, — покровительственно произнесла Зелёнка, когда Петя выплетал последний десятый. — Не перенапрягись только.

Подождав некоторое время и пошевелив губами, Петя около трех минут делал вид что отчаянно формирует непослушные конструкты, слушая подначки однокурсников, порой весьма злые.

— Готово, Анна Сергеевна.

— Неужели? — рассмеялась она. — Все десять?

— Нет, — шмыгнул носом Петя. — Двенадцать получилось.

Его ответ снова потонул во взрыве хохота.

— Клоун, — брезгливо произнесла староста, эффектная хрупкая брюнетка с роскошными волосами, Александра Уварова. — Только и может, что языком трепать.

— Даже так? — поддержала общее веселье Зелёнка. — Хорошо. Тогда в качестве исключения, после того, как ты создашь десять конструктов, я разрешаю тебе поджечь шторы теми, которые ты ещё будешь в состоянии сформировать, — она сложила руки на груди и покровительственно улыбнулась.

— Я понял, — кивнул Петя, быстро заменяя составляющую двух последних конструктов. — Где формировать орошение?

— Да как тебе угодно, — отмахнулась Зелёнка. — Вся аудитория в твоём распоряжении.

— Я не виноват, вы меня сами попросили, — поджал губы Петя, отпуская первый конструкт с привязи.

* * *

Кабинет ректора Пете не особо нравился. Сколько раз он в него попадал, столько же раз чувствовалась некая скованность, будто он находился в преддверии пыточной камеры.

Причём от этого чувства Полозов никак не мог отделаться, как ни старался.