Остановившись, Петя медленно повернулся к Назару.

— Гром, давай потом поговорим. Правда, сейчас вообще не до тебя.

— Ты вообще ошалел? — изумился парень, словно не веря в то, что произнёс Пётр.

Громов, одежда которого, в отличие от Бестужевой, осталась практически сухой, был настроен решительно.

— Ты если так будешь отвечать мне, я тебя сейчас прямо здесь в лепёшку размажу, — возмутился Назар, делая шаг по направлению к Петру, с хорошо читаемым намерением отвесить ему оплеуху.

Несколько дней назад Пете было бы этого не избежать. Но не сегодня, хотя Полозов в данный момент хорошо понимал Громова. Попасть под ледяной душ — приятного мало. Даже осознавая то, что ты успел сплести элементарный защитный конструкт.

Петя не знал, решил ли Назар выяснить отношения с ним сейчас, когда, по всем прикидкам, энергетический каркас Полозова должен быть пуст, либо так совпало, и Громов действовал на эмоциях? Это было неважно.

Запрет на применение магии при выяснении отношений между студиозами на территории колледжа был строжайший. За это могли весьма серьёзно наказать, вплоть до отчисления.

Но Полозов хоть сейчас мог вспомнить множество моментов, когда магия применялась, все об этом знали, но делали вид, будто ничего не произошло, включая преподавательский состав.

Учитывая то, что здесь получали знания не только дворяне, но и простолюдины, у которых тоже, хоть и довольно редко, обнаруживалась предрасположенность к магии, то логично было бы предположить, что студиозы будут уравнены в правах, хотя бы на территории учебного заведения.

В бумагах так оно и было, в отличие от того, как это происходило на самом деле. Когда все равны, всегда отыщутся те, которые, хоть немного, но равнее остальных.

Легко отклонившись с траектории широкого замаха Громова, Петя резко подался вперёд, и, не отказывая себе ещё в одной малости, впечатал в скулу Назара встречный удар с правой.

Громова слегка развернуло, что позволило Пете, одним ловким движением, скользнуть в сторону и достать его мощным боковым. Сейчас Полозов не сдерживался, выполнив удар от бедра, с проносом, метя не в голову, а в условную точку, которая располагалась внутри головы Громова.

Грохнувшись лицом вперёд, как подкошенный, Назар несколько секунд пытался подняться, отталкиваясь непослушными руками, лишь пачкая форму коллежа.

— Ты бы ходил осторожнее, Назар, — в оглушительной тишине, посоветовал Полозов, который совершенно не обращал внимания на ошарашенные взгляды учащихся. — Полы скользкие, и расколотить лицо проще простого.

— Полоз, тебе что, жить надоело? — удивлённо поинтересовался один из громовских друзей.

— Послушай меня, — проникновенно посоветовал Петя. — Забирайте своего сюзерена недоделанного, и валите отсюда, пока я добрый. — Да ляг же ты нормально, — вскипел Полозов, пробивая ногой по корпусу корчащегося Громова. — Вот же неугомонный, право слово. Так вот, — снова повернулся он к Моргунову. — О чём я говорил?

— Вот, Полоз даёт, — то ли восхищённо, то ли удивленно произнесли сбоку. — У-у-у-у-у, что сейчас будет…

«Да ничего не будет», — устало подумал Петя, не делая попыток воспрепятствовать Громову, который сейчас поднимался с пола, не обращая внимания на капающую из носа кровь.