Рванув на выход из их покоев, Петя заблаговременно сконцентрировал в кончиках пальцев силу. Повторив отработанный трюк с дверью, как он это уже однажды сделал в лавке Тумана, парень оказался в широком коридоре, осматриваясь под звук грохочущей по ступенькам двери.

Метка Алисы указывала, что девушка находится сейчас четко под ним, только этажом ниже.

Третья монета, светившаяся недалеко от девушки, свидетельствовала о том, что девушка продолжает постепенно от них избавляться.

Вот только на Алису Полозов уже не надеялся, поскольку таких монет он сделал с запасом.

Выудив одну из кармана, парень оставил её на полу, бросившись за угол. Этот амулет нёс в себе немного не такой конструкт, как в тех монетах, которыми он снабдил девушку.

И когда коридор затопила воющая волна пламени, прожигая деревянное перекрытие словно оно было сделано из податливого воска, парень, игнорируя нестерпимый жар, нырнул в образовавшийся проём, чтобы через мгновение оказаться там, где сейчас истошно заходилась в диком крике Алиса.

Глава 15

Творящееся в Светлореченске весьма беспокоило Захара Андреевича и настораживало своей нелогичностью. У князя вообще создавалось впечатление, что все последние события, которые, на первый взгляд, не имели между собой ничего общего, каким-то образом всё-таки имеют некую взаимосвязь.

Мысль, что спусковым крючком послужило именно его назначение сюда, князь Полозов допускал, но всё равно что-то не клеилось.

Знакомясь с весьма тонким досье на этого загадочного и неуловимого Пепла, Полозов только раздражённо морщился, перебирая ворох бесполезной бумаги.

Тех материалов, которое должно в себя включать нормальное досье, в этой папке не было. И с таким отношением здешних дознавателей не скоро появятся.

«Если вообще когда-то это случится», — мрачно подумалось ему.

— Форменный бардак, — вслух прокомментировал Полозов, брезгливо рассматривая весьма засаленную вырезку из местной газеты, в которую, прежде, чем прикрепить её к материалам, кто-то, видимо, весьма старательно заворачивал мясную колбасу. — Не документы, а чёрт знает что, — проворчал он, отодвинув от себя папку, поскольку полезного материала там было ровно «ничего».

Комментировать тот факт, что газетные вырезки никто никогда не прикреплял к служебным бумагам, он тоже не стал по причине отсутствия слушателей. Князь потом об этом скажет кому нужно.

Хотя, увидев того вахмистра, который, собственно, этим и занимался, Полозов лишний раз подтвердил свои предположения, что его нравоучения ровным счётом ничего не изменят.

Ну а что он хотел? Вызвать сюда штат дознавателей Тайного приказа в полном составе с их опытом и методами? Хорошо бы, вот только несбыточно это.

Написав в центре чистого листа одно единственное слово «Пепел», Полозов несколько раз обвёл его ручкой.

Ну вот как начинать от чего-то отталкиваться, когда к папке прикреплены подобные бумаги? Кто их вообще додуматься зафиксировать в таком виде. Это было настоящее издевательство, если не целенаправленная диверсия.

Как серьезно воспринимать показания некоего купца Озимого, если со слов последнего было ясно лишь то, что: «Это не человек, а, ей богу, призрак. Вот вам крест»?

Кто вообще додумался скрупулёзно записать эту ахинею, дал поставить подпись опрашиваемому, а потом со спокойной душой подкрепил к делу? Покажите этого человека!

Почерк Пепла, с одной стороны, был легко узнаваем.