Ведь если он на минуту подастся слабости — это обречёт их с Алисой на ужасную смерть. Потонуть в яростном пламени собственного конструкта, что может быть ужасней и обидней?

— А…му…ет… Он у не-о! — Перед тем, как его глаза начали кровоточить, парню показалось, что он прочитал по губам Алисы именно эти слова.

Сознание поглощал шторм чужеродной силы, но Полозов, из последних сил цепляясь за остатки ускользающего сознания, не желал сдаваться. Не Филину.

И что? Какой амулет? У кого?

Когда она обвела руками вокруг, догадка забрезжившая в голове у Пети переросла в уверенность. А когда Алиса, отчаявшись и плача, жестами показала, что у неё на руках остался только один амулет, тот, который сейчас питал её защитный конструкт, Петя с безумной надеждой понял, что у них появился шанс.

Несмотря на творящееся вокруг, Алиса, всё-таки, сумела избавиться от всех амулетов.

Сих хватило только на то, чтобы раскинуть сеть, проецируя расположение амулетов в комнате. И когда он понял, что именно она сделала — мысленно возликовал. С трудом собрав в кучу крупицы угасающего сознания, Петя, насколько это было возможным, потянул в свой энергетический каркас разлитую силу, от которой воздух вокруг буквально вибрировал.

Поводки, до сих пор, протянутые к неактивированным амулетам, сейчас троились в заплывших глазах, пытаясь спутаться или ускользнуть. Поэтому, немудрено, что Полозов их перепутал, отпустив поводок не с того амулета.

Это было бредом, но Петя мог поклясться, что услышал дикий визг Алисы, возле которой разверзлась огненная геенна.

И когда, вместо того, чтобы залить жидким огнём пространство под куполом Алисы, пламенем вдруг объяло тело Филинова-младшего, Петя только отстраненно успел подумать, что нужно подумать над тем, чтобы как-то метить поводки в будущем.

И в этот момент Филин нанёс удар. Помноженная на ярость от осознания того, что только что на его глазах был убит единственный сын, мощь магического воздействия была настолько дикой, что если бы не купол накрывающий девушку, хруст костей Пети и его крик, пронизанный чудовищной болью, смог бы оглушить Алису.

Дёрнувшись в сторону выхода, куда сейчас несли её ноги, она споткнулась обо что-то, позорно растянувшись на обожжённом полу. Сзади полыхнула вспышка пламени, раздался дикий рёв Филина, а в нос ударил удушающий запах горелого мяса и волос.

— Убью, тва-р-р-рь! — девушка почувствовала, как её за шею схватила мощная лапа, попытавшись оттащить от выхода.

И тогда она завизжала. Испуганно, надсадно, понимая, что её последняя надежда на жизнь сейчас валяется изломанной куклой, в которой нет ни одной целой кости.

И на ком же выместит сейчас свою злость Филин? Конечно же на той, кто осталась в сознании.

Безуспешно отбиваясь ногами, она не переставала орать. В какой-то момент, Алиса почувствовала, как хватка, держащая её, ослабла. Собравшись с последними силами, девушка, что есть мочи, рванула к спасительному выходу, обезумев от страха.

Не обращая на то, что она пытается продраться через полыхающее пламя, девушка руководствовалась только одним — как можно быстрее убраться отсюда. Забиться куда-то в укромный уголок, убежать от этого страшного человека.

И остаться живой.

Когда в лицо ударила спасительная струя свежего воздуха, она на миг задохнулась, чуть не потеряв сознание.

— Отпусти отпусти!!! — Алиса визжала и отбивалась, ничего не видя перед собой.