— Карнавалы, чёрные, дураки… Это кто такие?

— Черными называют тех людей, которые к братству авантюристов никак не относятся, — охотно пояснил мужчина. — Они не платят никаких взносов, не помогают семьям погибших или увечным. Чёрные — сами по себе. И если сгинут, никто их не хватится. Даже их товарищи, — сделав паузу, Архип опрокинул в себя добрую половину стакана. — Дураки — это желторотые новички, которых чёрные тащат с собой за стену. Процент выживаемости таких, как ты понимаешь, весьма мал. Их никто не обучает ничему. Просто мясо, которое не жалко пустить в расход. До поры до времени.

— А карнавал?

— А вот карнавал — это авантюристы, которые водят всяких богатеньких сыночков в относительно безопасные сектора Мёртвого. Приедет какой-нибудь хлыщ в поисках острых ощущений, его сводят на пару выходов, подстрелят несколько мелких тварей, сварганят ужин на костре, чтоб всё как в походе, да и выведут сюда, чтобы, значит, впечатления хорошие остались. Авантюристам — заработок хороший, богатею — впечатлений на долгое время да куча историй о том, как он в Мёртвом полчища тварей изничтожал, которые он будет на балах товарищам рассказывать.

— Понятно, — невесело усмехнулся Полозов. — Дурак, значит…

— Только не говори, что ты согласился, — пытливо прищурился Архип.

— Я сказал ему, что подумаю, — смутился Полозов, украдкой взглянув на Алису, которая что-то хотела спросить, но внезапно передумала.

— Нет слов, — резюмировал Архип, вздохнув. — Ну, как есть дурак. Ты чем думал?

— Да почему сразу дурак? — Петя и не подумал обижаться. — Схожу пару раз с его парнями, осмотрюсь. Вдруг что-нибудь и выгорит. По поводу Юраса понял, верить нельзя ни единому слову. Но он же не станет меня обманывать на второй-третий выход, правильно? Нелогично это как-то. Да и я настороже буду.

— Это если ты первый выход переживёшь, — припечатал Архип мрачнея. — Ладно, — тяжело вздохнул он, поднимаясь из-за стола, — время позднее, не буду вам мешать. Да и аппетит пропал что-то. Отдыхайте, молодёжь. Я утром к вам загляну. Нужно мне кое-чего обмозговать.

— А ты куда это собрался? Архип? — удивилась подошедшая к их столу Лада, неся перед собой дымящийся поднос. — А ужинать?

На её замечание он лишь отмахнулся, что-то пробурчав, направляясь к калитке.

— Что это с ним? — нахмурилась хозяйка, выставляя на стол тарелки. — Вы повздорили?

— Всё хорошо, — поспешила успокоить её Алиса. — Он просто устал. Вспомнил, что у него ещё дела. Сказал, что утром зайдёт. Посидите с нами?

Лада, недоверчиво выслушавшая пояснение девушки, с молодыми людьми сидеть не стала. Освободив поднос, женщина молча ушла в дом, оставив их наедине.

Несмотря на отсутствие комментариев, хозяйка блестяще выразила всю степень недовольства молодыми людьми одной своей осанкой и поджатыми губами. Вот только чтобы пронять Полозова, этого явно было недостаточно.

Запах варёного мяса заставил рот парня наполниться слюной. Только сейчас он понял, насколько проголодался. Не найдя на столе ни единого прибора, видимо, Лада забыла их захватить, он плюнул на условности и потянулся за краюхой свежего хлеба. Водрузив на него исходящий паром кусок мяса, с наслаждением вгрызся в полученный бутерброд зубами.