Когда голова Алисы оказалась у него на коленях, он лишь удивлённо поднял брови. Робко приобняв девушку за плечи, парень продолжал слушать её сбивчивую речь. Внезапно повисшую, а затем затянувшуюся паузу, парень прерывать не решился. Лишь спустя какое-то время, услышав ровное сопение девушки, Петя понял, что она просто-напросто уснула.

«Натерпелась, бедняжка», — грустно улыбнулся Полозов с несвойственной для него нежностью.

Сформировав конструкт паралича, только в этот раз напитав его достаточным количеством силы, он отпустил поводок, смотря, как еле светящийся глиф впитывается в шею девушки.

Это позволит ей спокойно поспать пару часов, а Петру развяжет руки на такое же количество времени. Аккуратно сняв её голову со своих коленей, подложив вместо них подушку, Петя тихо поднялся, стараясь не производить шума.

Сейчас нужно было найти ей одежду, хотя бы на первое время. Даже с учётом того, что он наложит на них морок, чтобы довезти Алису до ближайшего магазина готовой одежды, парень понимал, что проблема таким образом только приумножится.

Любой здравый человек в чистой части города обязательно известит полицейских, едва завидев в каком виде находится девушка. А уж о Второй Базарке и говорить не приходилось: здесь налево стучал каждый пятый. Проверять насколько быстро информация окажется в ненужных ему ушах, Пётр не собирался. И так достаточно наследили в последнее время.

Накрыв съежившуюся Алису пледом, Полозов вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Уже на втором этаже, Петя услышал снизу какую-то возню. Остановившись, Пётр набросил на себя морок, после чего продолжил движение.

Два каких-то мужика, довольно затрапезного вида, стояли посреди разгромленной лавки, деловито осматриваясь.

— Опа, — воскликнул один из них, едва завидев Петра. — А ты чьих будешь, мил человек?

Фраза, сказанная довольно радушно, никак не сочеталась с нехорошим оценивающим прищуром второго, который, как ему казалось, незаметно засунул руку в карман.

«Нож или кастет, — равнодушно отметил Петя, формируя новый конструкт. — Ничего не меняется!».

— Сейчас это совершенно неважно, — спокойно ответил Полозов. — И я попрошу вас не шуметь. Наверху спит девушка, сон которой не нужно тревожить.

При слове «девушка», эти двое многозначительно переглянулись, а Петя утвердился во мнении, что миндальничать с ними точно не стоит.

— Конечно, конечно, — с готовностью кивнул второй, обходя парня сбоку. — Не изволь беспокоиться, всё будет в лучшем виде. Мы только спокойной ночи ей пожелаем, да проверим, чтобы никакая тварь не посмела её побеспокоить.

— У меня только один вопрос, — едва поморщился Петя. — И в зависимости от того, как вы на него ответите, я буду решать, что с вами делать, господа. Итак, вы знаете, кому принадлежит эта лавка, в которую вы имели огромную неосторожность так вольготно вломиться?

— Разговоры, значит? Хорошо. Конечно знаем, — осклабился первый. — Это лавка двух коротышек. Только одному кто-то просто отрезал ноги, а вот над вторым пошутила матушка-природа.

— Я обязательно им это передам, — холодно произнёс Полозов, активируя конструкт, который соприкоснувшись с грудью второго мужика, отправил его на грязный пол в конвульсиях.

И немудрено, поскольку если в вязь паралича в нужных местах вплести немного света и огня, ощущения получаются сродни слабому удару молнии, которая сводит судорогой все до единой мышцы в теле человека.

Вот только молния гарантировано убивает неодарённого, в то время, как конструкт, созданный Петром, просто выводит из строя минимум на четверть часа с довольно болезненными ощущениями.

— Замри, тварь! — процедил Петя, наблюдая за расширяющимися глазами первого, который такого поворота явно не ожидал.