Странные ребята.

Не похоже, что они были аристократами, поскольку столь терпеливо не будет разговаривать ни один из них. Они бы возмутились таким пренебрежительным отношением нового владельца «Орхидеи» уже бы во второй визит, когда узнали, что тот слишком занят, чтобы выделить время на встречу с ними.

Непохожи они были и на криминал: речь слишком правильная. Было видно, что данный стиль общения был для них близок, в то время, как от переизбытка эмоций какие-либо «блатные» уже бы сорвались на привычный для них говор.

Больше всего они походили на тех, кто приходит неожиданно, говорит веско, а просит так, что никак нельзя отказать.

Они весьма походили на коллег его отца. Тех, для кого словосочетание Тайный приказ — это место работы, а не угроза.

— Афанасий, — мягко пожурил его тот, который сидел на стуле ближе всего к Полозову. Прямая спина, холодный взгляд, лёгкий нажим в голосе, будто он не пытается убедить собеседника, а командует. — Вы то же самое говорили мне и в прошлый раз, когда назначали эту встречу.

— Прошу прощения, но я её никак не мог назначить. Как я уже вам сказал раньше, господа, я совершенно не понимаю, что вам нужно отвечать. Да и нет у меня таких полномочий, что-то решать на подобном уровне. Такие вопросы нужно адресовать только владельцу.

— Вам и не нужно ничего решать, — процедил второй. — От вас требовалось лишь передать своему хозяину, что мы придём решить вопрос с этим заведением.

— Будьте уверены, я это сделал, — развёл руками Афанасий.

Визитёры только синхронно поморщились, переглянувшись.

— Думаю, нужно заканчивать это фарс, — неожиданно жёстко произнёс первый, поднимаясь. — Правила игры меняются, Афанасий. Так что, не обижайтесь. Мы сделали всё, что смогли, увы, а посему…

Размазавшись в воздухе, этот тип оказался возле Афанасия.

От потока воздуха стул, на котором сидел первый, опрокинулся, немного проехав в сторону двери. Второй тип, откинувшись на стуле, даже не пошевелился, только криво усмехнувшись.

Поднявшись со своего стула, он подошёл к двери и закрыл её изнутри.

Рука первого схватила Афанасия за горло, вздёрнула вверх, будто мешок, набитый сеном, а потом припечатала его лицо к столешнице.

Полозов увидел, как Колотов только беспомощно взглянул в его сторону, а в глазах мужчины мелькнул испуг. Разумеется, Афанасий не мог видеть Петра, который сейчас осторожно поднимался с дивана, готовый действовать незамедлительно. Вот только ничего критичного, по мнению Полозова, ещё пока не произошло.

— Знаете, Афанасий, что мне больше всего не нравится в людях? — процедил первый гость. — То, что они считают себя умнее других, понимаете? Постепенно теряя осторожность, эти люди всегда забредают в незнакомый лес, где продолжают себя вести так же, как на своей родной лужайке! — его рука сжалась на шее Колотова, после чего голова Афанасия резко рванулась вверх, чтобы снова с глухим стуком удариться о столешницу. — Не позднее, чем несколько часов назад, мы с моим приятелем совершенно случайно узнали, что, оказывается, со вчерашнего дня владельцем интересующего нас заведения является некий, — голова управляющего ещё раз ударилась о столешницу, — господин, — ещё удар, после которого из разбитого носа Афанасия на бумаги хлынула кровь, — Колотов.

Последний удар вышел особенно сильным и вызвал вскрик управляющего. Без видимых усилий, этот тип брезгливо отшвырнул Афанасия в сторону, где снеся небольшую полку с книгами, тело работника «Орхидеи» ударилось о стену.

— Видите, как иногда вредно и очень опасно бродить по чужому лесу, господин Колотов? — присел возле него первый, брезгливо глядя, как Афанасий, приняв сидячее положение, механически пытается вытереть хлещущую из его носа кровь, не понимая, что еще больше пачкает рукав своего пиджака.