— «Орхидея», — будто пробуя слово на вкус, повторил граф. — Это какой-то ресторан?

— Гораздо интереснее, — мрачно проговорил князь. — Это казино, с которого, как мне кажется, всё и началось.

— Вижу, настрой у тебя рабочий, — проворчал Суворов. — Ты мне честно скажи, мы там сможем поесть? Или ты снова меня потащишь на место преступления, как это было последние два раза?

— Успокойся, — рассмеялся Полозов. — В этот раз всё будет хорошо.

— Смотри, Захар, — шутливо пригрозил пальцем Суворов. — Если я умру голодной смертью, клянусь, буду являться тебе во снах и укоризненно смотреть.

Вопреки опасениям графа, ужин им, всё-таки, принесли, и довольно оперативно. Заранее арендовав для этого дела специальную комнату для переговоров, Полозов сейчас наблюдал за двумя официантами, которые споро расставляли перед ними всё, что мужчины заказали. Вернее, заказывал, в основном, Суворов, который всегда отличался отменным аппетитом. Князь ограничился лишь тёплым салатом.

— Мне кажется, что провинциальный воздух плохо на тебя влияет, — ехидно заметил Захар Андреевич, оценив количество блюд, которых бы ему хватило есть два дня.

— Ерунда, — беспечно отмахнулся Василий, принюхиваясь к источающей умопомрачительный запах запечённой утке. — Ну что? За встречу? — подхватив запотевшую стопку, которая была предусмотрительно наполнена одним из официантов, он подмигнул Полозову и залпом опрокинул её в себя.

Глядя на это Полозов почувствовал, как его губы непроизвольно разъезжаются в улыбке. Князь на самом деле был рад видеть своего старинного друга, с которым они вместе прошли долгий путь от военного лицея и до этого самого момента.

Обжигая пищевод, ледяная водка скользнула в желудок. Ненадолго прислушавшись к себе, князь решительно оторвал приличный кусок утки и торопливо закусил.

— Только не нужно говорить мне о моих скверных манерах, — поймав насмешливый взгляд Суворова, проворчал мужчина. — А то я тебе живо напомню, как один граф воровал арбузы на бахче, а потом в портках убегал от разгневанного мужа одной симпатичной селянки с этими арбузами наперевес.

— Не помню такого, — осклабился граф, разливая по второй. — А если не помню, значит не было.

Одобрительно крякнув, Суворов, снова намахнул и принялся за еду. Полозов решил последовать его примеру, понимая, что граф абсолютно не шутил, когда обещал не говорить о делах, пока как следует не подкрепится.

В тишине, которая нарушалась лишь звоном столовых приборов, прошло четверть часа.

Наконец Суворов откинулся на стуле.

— Ну а теперь рассказывай, — прогудел он, доставая из кармана портсигар. Выудив из него папиросу с серебристым ободком, он не спеша прикурил. — Судя по одному из охранников, ты меня сюда привёл не просто так. Что это за заведение?

— А при чём здесь охранник? — моментально насторожился князь. — Ты же не хочешь сказать, что уже что-то почувствовал?

— Да что здесь чувствовать? — поморщился Суворов. — У него до сих пор мозги на место не стали. Судя по его ауре, с момента последнего взаимодействия с менталистом прошло не больше двух суток. И этот эффект ещё столько же продержится. Рассказывай, что за самородок у вас здесь завёлся в этой глуши? Не томи, Захар.

На рассказ ушло не меньше часа.

Начав с того самого происшествия в поместье у Филина, Полозов подробно рассказал и о девушке, и о убийстве владельца «Орхидеи», и о воздействии на одного из сотрудников жандармерии, и о том самом найденном Сазонове, с напрочь свёрнутыми набекрень мозгами.

По мере рассказа, лицо Суворова со скептического и ленивого постепенно преобразовывалось в заинтересованное.