Фрегат выдержал благополучно шторм, замечательный по громадной и неправильной волне, высотою которая доходила до 30 футов, фрегат качало, как небольшую шлюпку. Число боковых розмахов от 11 до 12 в минуту, при крене от 25 до 30 градусов, килевых — до 17–18 в минуту. Фрегат при наклонении не останавливался ни на секунду, и его быстро перебрасывало на другую сторону; и один раз баркас с левой (стороны) коснулся воды.

Нос фрегата всплывал нелегко, и для облегчения носа перенес два 12-дюймовых кабельтова (каната) в 10-е кормовое отделение и всё время расходовал уголь из носовых угольных ям; вообще фрегат требует дальнейшего дифферента, чего надеюсь достигнуть переносом запасного каната и других тяжестей в машинные угольные ямы. Фрегат был в полном грузу, какими окажутся его качества при пустых угольных ямах, этого определить не могу, но полагаю, немного изменится, так как для того, чтобы уменьшить число розмахов во время шторма, напустил в трюм до 100 тонн воды, но это оказало мало влияния; вообще, фрегат, обладая малой начальной устойчивостью, подвергнут почти всегда небольшой качке, даже на якоре.

Повреждений по корпусу почти не оказалось, смыло всё носовое украшение, клеёнку с балкона и сорвало клюзовые крышки, что, впрочем, надо было ожидать; клюзы забили быстро. Портовые ставни пропускают много воды вследствие отсушения резины, потому во время свежего ветра в батарее бывает сыро, кроме того, в носу и корме потекли некоторые заклепки, которые и были зачеканены. Вообще, фрегат оказался крепок, он обладает довольно хорошими морскими качествами в полном грузу, но всё-таки короток для форсирования большой океанской волны. Искусственная вентиляция действовала слабо, приписываю это течи воздуха по трубам, которые нужно будет осмотреть и прочеканить, если возможно. Вследствие этого температура в рулевом отделении доходила до 30°.

По приходе фрегата в Севастополь (так по тексту) необходимо будет вставить в батарейную палубу до 14 иллюминаторов, дабы дать возможность теплому воздуху выходить из-под бимсов жилой палубы, где температура даже при 14–15° наружного воздуха поднимается до 27–28°, при открытых боковых иллюминаторах. Машины фрегата действовали превосходно. По спуске лоцмана в Плимуте, машины были остановленны только для принятия лоцмана при входе на Мальту, так что в течение 9 суток машины действовали безостановочно, при всяком волнении моря.

Командир капитан 1 ранга Н.Н. Ломен

От 15 октября 1890 г. Мальта.

4 сентября прибыл в Плимут его королевское Высочество герцог Эдинбургский и вступил в управление портом. Его Высочество посетил фрегат 5 сентября.

6 сентября после рассеивания густого тумана, снялся с якоря с плимутского рейда для следования в порт Мальту. Выйдя за Эдистонский маяк, взял курс в край горизонта маяка Oushant. Барометр был довольно высок (29,94), слабый ветер из SW четверти и зыбь вначале небольшая, но увеличившаяся в южной части канала 7 сентября, после 8 час. утра, ветер крепчал до 7 баллов и зыбь увеличилась настолько, что нашел нужным уменьшить ход до 11 узлов. В полдень пришлось ограничиться самым малым ходом. Ветер стал сильно свежеть и перемещаться жестокими шквалами, и фрегат стал претерпевать сильную качку. В 6 час. усилившийся шторм развел огромную зыбь. Для уменьшения розмахов боковой качки привел против волны, уменьшив ход настолько, чтобы только вращалась машина, причем ход был от 2 ½ до 3 узлов.

8 сентября шторм с полудня обратился в весьма свежий ветер (8 баллов), но зыбь была по- прежнему громадна и шла от двух направлений. На ночь возобновились штормовые шквалы с дождем, барометр стал показывать стремление к подъему, фрегат шел по-прежнему самым малым ходом против волны, имея ту же неправильную качку.

9 сентября, после полуночи, полагая, что зыбь несколько улеглась, спустился на настоящий курс (западнее м. Финистерре); шел малым ходом под двумя котлами, имея зыбь от 9 до 10 румбов справа.