1 января мною была послана наследнику цесаревичу телеграмма от имени служащих в отряде с поздравлением по случаю Нового года. В тот же день мы были осчастливлены получить из Дели от его императорского Высочества следующий ответ:

“поздравляю командиров, офицеров и команду вверенного вам отряда с новым годом”. 2 января начали производить правильное учение по расписанию, приложенному к “Правилам внутренней службы на корабле”.

15 января мною была получена телеграмма от свиты его императорского Высочества генерал- майора князя Баратынского, в которой передавалось высочайшее повеление изготовить к 23 января крейсер “Адмирал Корнилов” для доставления в Пирей заболевшего его императорского Высочества великого князя Георгия Александровича. Немедленно мною было приступлено к исполнению полученного повеления.

18 января, в 10 час. вечера, его императорское Высочество наследник цесаревич со свитой изволил прибыть из Калькутты в Бомбей. Встреченный мною на станции железной дороги, его императорское Высочество сел в приготовленный губернатором экипаж, проследовал к пристани, где на катере фрегата “Память Азова” изволил переехать на флагманское судно.

23 января, в день отъезда его императорского Высочества великого князя Георгия Александровича в Грецию, офицеры фрегата “Память Азова” устроили в кают-компании завтрак, который почтили своим присутствием их императорские Высочества наследник цесаревич и великий князь Георгий Александрович и его королевское Высочество принц Георгий Греческий. По окончании завтрака его императорское Высочество отбыл на крейсер “Адмирал Корнилов” на катере, гребцами которого были офицеры фрегата “Память Азова” и на руле находился командир фрегата капитан 1 ранга Ломен; команда же фрегата была послана по вантам и кричала “ура”. Вслед за этим катером прибыл на крейсер “Адмирал Корнилов” на паровом катере наследник цесаревич. Пробыв короткое время на крейсере и милостиво простившись с офицерами и командой, его императорское Высочество наследник цесаревич отбыл обратно на фрегат “Память Азова”.

Затем крейсер немедленно снялся с якоря, прошел вдоль левого борта флагманского фрегата, имея команду, стоящую на вантах, и при криках “ура”, как своей, так и посланный по вантам команды фрегата “Память Азова”, ушел в море. В 7 час. вечера того же дня его императорское Высочество наследник цесаревич отбыл с фрегата на берег и в 10 час. вечера изволил выехать по железной дороге в Мадрас.

На следующий день, 24 января, “Память Азова” и “Владимир Мономах” снялись с якоря для следования в Тутикорин, откуда его императорское Высочество предполагал идти с отрядом в Коломбо.

Во время стоянки отряда в Бомбее офицеры вверенного мне отряда были всегда приглашаемы губернатором Гарриссом на все балы, которые происходили за это время в губернаторском доме. Любезному примеру лорда Гаррисса последовало все бомбейское общество и во главе его клубы, которые все без исключения прислали приглашения нашим офицерам считать себя почетными членами в продолжение всей стоянки отряда в Бомбее. В саду королевского яхт-клуба, по просьбе старшин, было мною два раза разрешено хору музыки фрегата “Память Азова” играть от 5 до 7 час. вечера. В это время большинство англичан, проживающих в Бомбее, собираются в саду яхт-клуба или на прилегающей к нему городской пристани любоваться морем и закатом солнца. Команды в Бомбее перебывали на берегу.

Снявшись с якоря 24 января, в 5 час. пополудни, вверенный мне отряд, при слабом ветре от NW, прибыл в Тутикорин к 9 час.