В 11 час, при входе отряда на рейд, со всех судов вверенной мне эскадры был произведен салют в 25 выстрелов, люди были посланы по реям и кричали 5 раз “ура” при приближении фрегата “Память Азова”; иностранные суда во всем следовали нам.

Как только фрегат “Память Азова” стал на якорь, я вместе с моим штабом явился к его импе раторскому Высочеству. В 3 часа пополудни его императорское Высочество изволил посетить все суда вверенной мне эскадры, причем на каждом был произведен подробный осмотр, как верхней палубы, так и внутренних помещений.

В этот же день, во исполнение Высочайшего повеления, переданного мне в предписании Управляющего Морским министерством от 13 октября 1890 года № 164, я пересел на фрегат “Память Азова” и предложил флаг-капитану его императорского Величества свиты его Величества контр-адмиралу Басаргину, поступившему младшим флагманом вверенной мне эскадры, поднять свой флаг на фрегате “Владимир Мономах”.

19 февраля фрегаты “Память Азова” и “Владимир Мономах” грузились углем, причем принято кардифского угля на фрегат “Память Азова” 350 тонн, а на фрегате “Владимир Мономах” 660 тонн, по 14 долларов за тонну.

Ввиду погрузки угля, его императорское Высочество государь наследник цесаревич и королевич греческий Георг провели целый день на крейсере “Адмирал Нахимов” и оттуда же его императорское Высочество ездил на берег для отдания визита губернатору Сингапура, причем все суда, как вверенной мне эскадры, так и иностранные, произвели салют по уставу.

20 февраля ушла сиамская лодка “Макию- Раджи-Куман” и вместе с ней лодка “Кореец”, которую я послал вперед в Бангкок, чтобы командир мог заранее ознакомится с входом в реку.

21 февраля, в 5 час. утра, эскадра, в составе фрегатов “Память Азова” и “Владимир Мономах” и крейсера “Адмирал Нахимов”, снялась с якоря для следования в Батавию. Такой ранний час съемки вызван тем соображением, чтобы все опасные места в проливах пройти днем. Лодка “Манджур” была мною оставлена пока в Сингапуре ввиду того, что ей пришлось бы доставить к эскадре фельдъегеря из Петербурга, если он не поспеет на пароход, уходящий в Батавию.

В 11 час. утра 23 февраля эскадра прибыла на рейд Приока и стала на якорь вне гавани, в которой стояли голландские и португальские суда. Как только мы стали на якорь, все иностранные суда и крепость произвели салют в 21 выстрел и на них люди были посланы по реям.

На фрегат прибыл коммодор Commus и предупредил о приезде генерал-губернатора, который приехал в 11 час. утра в сопровождении высших морских и военных властей. По съезде его с фрегата был, по предварительному соглашению, произведен салют в 19 выстрелов.

В 11 час. 50 мин. его императорское Высочество государь наследник цесаревич и королевич греческий Георг изволили на катере съехать на берег, а на фрегате “Память Азова” был поднят мой флаг. При отъезде его императорского Высочества со всех судов был произведен салют по уставу, и люди, посланные по реям, кричали 5 раз “ура”.

24 и 25 февраля суда грузились углем.

26 февраля, по случаю высокоторжественного дня рождения его императорского Величества государя императора, на всех судах было отслужено благодарственное молебствие, а в полдень по второй пушке с адмиральского корабля произведен был салют в 31 выстрел и суда расцветились флагами. В праздновании приняли участие все находившиеся на внутреннем рейде иностранные военные суда.

1 марта на всех судах была отслужена панихида по в бозе-почившем императоре Александре II, причем его императорское Высочество государь наследник цесаревич и королевич греческий Георг приезжали из Батавии на фрегат “Память Азова” для присутствия на панихиде.