В 6 час. вечера 2 марта его императорское Высочество государь наследник цесаревич и королевич греческий Георг изволили прибыть на фрегат “Память Азова”, на котором был спущен мой флаг и поднят флаг государя наследника цесаревича, причем со всех судов, как наших, так и иностранных, был произведен салют по уставу, и люди были посланы по реям.

В 7 час. вечера эскадра снялась с якоря и отправилась в Бангкок, а в 1 час пополудни 7 марта эскадра стала на якорь в Сиамском заливе, пред входом в реку Menam. На рейде застали канонерские лодки “Кореец” и “Манджур”, французскую канонерку “Lutin” и сиамские: яхту “Apolla”, под флагом сиамского короля, лодку “Макию-Раджи- Куман”, яхту “Falla” и еще несколько мелких судов.

При приближении эскадры со всех судов был произведен салют и люди были посланы по реям, а яхта “Apollo” снялась с якоря, и когда она стояла на якоре около фрегата, оттуда прибыл со свитой брат сиамского короля поздравить его императорское Высочество с прибытием. При съезде его с фрегата был произведен салют в 21 выстрел, а в 5 час. пополудни государь наследник цесаревич отдавал визит на яхту “Apollo”.

В 6 час. 30 мин. утра 8 марта его императорское Высочество изволил перенести свой флаг на сиамскую яхту “Apollo”, которая в сопровождении всех сиамских судов отправилась в Бангкок. Лодку “Кореец” я отправил вперед, так как она могла пройти бар не позже 3 час. утра, а за баром она присоединилась к кортежу.

Лодка “Манджур” в 7 час. утра того же дня отправилась в Сингапур, чтобы доставить туда фельдегеря к отходу почтового парохода в Европу.

Французскую лодку “Lutim” прислал генерал-губернатор Сайгона в наше распоряжение, и на ней же прибыл лоцман для ввода фрегата “Память Азова” в Сайгон. За время стоянки в Сиаме эскадра пользовалась в широкой степени любезностью и гостеприимством сиамского короля.

Сообщение эскадры с Бангкоком все время поддерживали три парохода; в городе самая лучшая гостиница с полным продовольствием была представлена в распоряжение офицеров; в кают- компанию в изобилии были присланы вина и сигары; команды были буквально завалены массой мяса, дичи, зелени и фруктов, присланных от имени короля.

8 марта я и все офицеры были приглашены во дворец на парадный обед, причем его величество король соизволил пожаловать чинам вверенной мне эскадры ордена.

11 марта ушла в Сайгон лодка “Кореец”, которую я послал вперед с приказанием ждать эскадру у мыса St. Laques.

13 марта, в 6 час. вечера, на рейд пришла сиамская яхта “Apolla” под флагом государя наследника цесаревича; со всех судов был произведен салют в 25 выстрелов и люди, посланные по реям, кричали 5 раз “ура”. Как только яхта стала на якорь, его императорское Высочество государь наследник цесаревич и королевич греческий Георг прибыли на фрегат “Память Азова” в сопровождении братьев сиамского короля, которые пожелали осмотреть фрегат. В 8 час. вечера эскадра снялась с якоря и отправилась в Сайгон, причем все сиамские суда были иллюминированы фальшфейерами.

16 марта, в 10 час. утра, стали на якорь у мыса St. Laques, так как дальше можно было идти не раньше 1 часа пополудни. Здесь застали лодку “Кореец” и французскую канонерку “Lutin”, с которых был произведен салют по уставу, а люди были посланы по реям.

На фрегат прибыл флаг-капитан начальника отряда капитан 1 ранга Cornulier le Luciniere для поздравления его императорского Высочества с приходом, он же привез подробные указания о входе судов в реку, постановке их там на места и о погрузке углем.

Получив точные сведения о плавании по реке, я решил идти в Сайгон только с фрегатами, а крейсер “Адмирал Корнилов”, как более глубоко сидящий, оставить у мыса St.