Изменить размер шрифта - +
И разумеется, знала, кто такой Нейт Донован. Об этом подлом работорговце рассказывали чудовищные вещи. Говорили, что он готов оторвать младенца от груди матери, если найдется покупатель. Элиза пока еще не знала, что задумала миссис Виктория, но была уверена, что участие в этом деле Нейта Донована не сулит ничего хорошего.

Элиза направилась к дому. Тадеус, наблюдавший за ней, с удивлением отметил, что она держится не очень уверенно; более того: служанка шла с таким видом, будто несла на плечах все горести мира — такой Тадеус видел ее впервые. Впрочем, он уже начал привыкать к разным неожиданностям. Барабаны теперь грохотали каждую ночь. Люди рассказывали о том, как Талвах изводил колдовством Тремейна. Возможно, что-то угрожало и Джасмин-Хиллу. Но скоро должен был вернуться мастер Райан. Тадеус не сомневался, что хозяин найдет способ изгнать нечистую силу. Он считал мастера Райана хорошим человеком. И миз Эрин тоже ему нравилась. Поэтому Тадеус огорчился, увидев ее недавно. У нее был такой растерзанный вид, словно ее драла когтями голодная кошка. Ничего, приедет мастер Райан — и все уладится, успокоил себя Тадеус.

Покончив с тяжкими раздумьями, он вскочил на своего мула и поехал выполнять поручение хозяйки.

 

Элиза смотрела то на Эбнера, то на миссис Викторию.

— Но зачем? — спросила она, с опаской поглядывая на Викторию. — Для чего вы посылаете Эбнера сказать миз Эрин, что мастер Райан вернулся? Ведь его нет.

Виктория заскрежетала зубами. В последнее время она начала сомневаться в преданности служанки. Сейчас ей не в чем было упрекнуть Элизу, однако она чувствовала, что в душе немолодой служанки зреет внутренний протест, и это настораживало и раздражало ее.

— Я не обязана перед тобой отчитываться! — закричала Виктория. — Иди займись делом. Проверь, заперты ли двери в ее комнату. И чтоб никто не смел их открывать.

Элиза прикусила губу. Беда, подумала она. Несчастье… Она понятия не имела, что случилось с хозяйкой, но знала: нужно безоговорочно подчиняться.

 

Эрин подозревала, что бессмысленно дергать шнур колокольчика, но все же попыталась. Бесполезно — так она и знала. Ей оставалось рассчитывать только на собственные силы и ждать, когда вернется Райан. Виктория, без сомнения, старалась сделать ее жизнь невыносимой.

Что ж, бытовые неудобства можно пережить, решила Эрин. Ее тревожила лишь судьба матери, и она молила Бога, чтобы оправдались слова Талваха, который надеялся на Сэма Уэйда. Если фрисойлеры сумеют проследить, куда отвезут ее мать, то, вероятно, они постараются ее освободить законными методами.

Эрин подошла к окну — взглянуть на могилу Генриетты Янгблад. Разглядеть розу в вазе с такого расстояния было невозможно. В отсутствие Энни существовал только один выход: самой сходить в лабиринт и проверить… В другое время это не составило бы для нее особого труда, но сейчас она с ног валилась от усталости.

Эрин хотелось побыстрее окунуться в горячую воду, но ванна оказалась пуста. Самой же ей было не под силу натаскать воды — слишком уж болело в боку. Талвах, ощупав ее ребра, определил трещину в кости и велел некоторое время щадить себя. Она отвернулась от окна. Ее одолевали тревожные мысли.

Что делать?

Ничего. Молиться и ждать.

Эрин сняла грязную одежду и надела халат. От голода у нее урчало в желудке. Она хотела спуститься в сервировочную и поискать остатки печенья или еще чего-нибудь съестного.

Когда Эрин уже подошла к двери, раздался тихий неуверенный стук. Она надеялась, что это не Виктория. Эрин находилась в таком состоянии, что, возможно, не выдержала бы очередного скандала.

Открыв дверь, она с удивлением посмотрела на Элизу, стоявшую на пороге с подносом в руках.

— Я увидела, что вы вернулись, — сказала служанка, не поднимая глаз.

Быстрый переход