– Нет! – запротестовала девушка и зарыдала теперь уже в голос. – Нет, нет, нет!

– Пойдем, моя дорогая. Тебе пора пройти обряд очищения.

Он силой оттащил ее назад в середину полукруга, обозначенного тремя гигантскими камнями. Они высились мощной стеной и отбрасывали на землю густую тень.

– Это те самые три богини, о которых я тебе говорил. Ты никогда не станешь старухой. Когда ты и я предадимся любви, мы оба станем бессмертными.

Когда Софи поняла, что похититель тащит ее ко входу в темную пещеру, она уперлась что было сил ногами в землю:

– Нет! Нет! Не хочу темноту! Я хочу видеть солнце!

Мужчина не обратил ни малейшего внимания на ее мольбу и поволок ее в темное нутро пещеры. Там было холодно, где-то в глубине капала вода. Пройдя по извилистому пути, Софи увидела слабый свет от факела, который ее похититель явно зажег раньше. Мужчина вытащил на середину пещеры небольшой ящик.

– Тут есть сыр и хлеб. И, конечно же, вода. Я поставлю все так, чтобы ты могла дотянуться. И еще здесь есть свечи – их должно хватить на три дня. Будешь умницей – в темноте сидеть не придется.

Он подтолкнул ее к каменному выступу в стене. Софи вскинула голову и взглянула ему в лицо. Весьма благообразный пожилой мужчина, если только не обращать внимания на безумный блеск в его глазах. Седые волосы бесформенной массой падали ему на плечи. Он резким движением откинул их назад и тяжело вздохнул.

– Кто вы такой? – Софи не сумела сдержать своего любопытства.

– Можешь называть меня Тревор.

Она прикрыла глаза, осознав вдруг весь ужас своего положения и судьбы, уготованной ей. Похититель не собирается оставлять ее в живых. Иначе он ни за что не стал бы открывать ей свое имя.

Хью и Лидия пили кофе за небольшим столиком. Лидия чувствовала себя слишком усталой, чтобы испытывать смущение от неожиданного появления графа. Все утро они с Хью прочесывали Девилс-Пик с картой в руках, пытаясь найти вход в пещеру, но безуспешно. Они вернулись и только успели переодеться, привести себя в порядок и сесть немного перекусить, когда появился граф.

Хью обменялся с отцом дружеским рукопожатием.

– Не хочешь ли присоединиться к нам и выпить кофе?

Лорд Боксли в своем сером твидовом костюме подошел к письменному столу и положил привезенные на него бумаги, а затем направился к Хью и Лидии. Молодая женщина поднялась, чувствуя, как сердце бьется у нее где-то в горле. Ей стало трудно дышать. Никогда еще она не чувствовала себя в таком положении – своего рода преступницей. И никогда еще ни один человек не испытывал к ней столь сильную ненависть, как лорд Боксли. И виной тому был сам факт ее рождения.

– Леди Боумонт, – сказал Хью, – я бы хотел представить вас моему отцу, графу Боксли. Сэр, это Лидия, графиня Боумонт.

Граф несколько секунд пристально смотрел на нее, прежде чем сказать:

– Мое почтение, мадам. Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего мужа.

Лидия с трудом сглотнула.

– Благодарю вас. – Лидия не могла понять, узнал ли он ее. «Это же я! – хотелось крикнуть ей. – Это я, Адди Паркер. Женщина, чью жизнь вы разрушили. Но несмотря на все ваши козни, я сумела выжить!»

– Так что стряслось? Отчего такая спешка? – Граф вернулся к разговору о делах.

– Сейчас все объясню. Выпьешь кофе?

– Да.