– Нет! – Хью судорожно запустил пальцы в волосы. – Боксли! Мой отец похитил Лидию, я уверен в этом. Их лошади здесь, но никого поблизости нет.

– Возможно, они пошли нам навстречу. Я по-прежнему считаю, что Софи спрятана где-то в выкопанной в земле яме, найти которую крайне нелегко. От Пирпонта пришла записка. Констебль осмотрел дом Добсона и обнаружил потайную комнатку, весьма хорошо обустроенную, в которой, судя по всему, кто-то жил совсем недавно. Могу поклясться, что именно Софи там держали до твоего приезда сюда.

– Боже, Лич, помолчи. Ты говоришь слишком много.

– Но я же только пытаюсь…

– Ты не понимаешь! Граф и есть преступник! Именно он похитил Софи!

На улыбчивое лицо Тодда набежала тень. Хью видел явное недоверие в глазах друга.

– Мой отец был здесь всего несколько минут назад вместе с Лидией. Думаю, он и ее похитил.

– Да ладно, Монти. Не накурился ли ты своего зелья накануне?

Хью вцепился в лацканы пиджака друга и, встряхнув, прижал его спиной к ближайшему дереву. Глядя ему прямо в глаза, он произнес:

– Не будь ты моим лучшим другом, Тодд, я бы, право слово, придушил тебя.

В глазах Тодда заплескался страх. Он с трудом сглотнул.

– Хорошо. Тогда расскажи, в чем тут дело.

– Мой отец… Мой отец… – Хью вдруг стало дурно, и он схватился одной рукой за плечо Тодда, чтобы не упасть. – Я только что был на могиле сестры. В первый раз. Боксли сказал мне… он сказал, что она умерла от лихорадки весной. Мне до августа об этом ничего не было известно. До меня даже не доходило…

– Что? – Тодд подхватил его другой рукой, поскольку Хью едва держался на ногах.

– День, когда она умерла. Это случилось первого мая. – Он сделал несколько глубоких вдохов, собирая всю свою волю в кулак. – Причиной ее смерти была вовсе не лихорадка. Она умерла во время ритуала в праздник костров. Я говорил тебе, что Добсон насиловал юных девушек каждую весну как раз в канун праздника Первого мая. Но это еще не все. Он действовал не один. За всем стоял мой отец.

– Так ты хочешь сказать… неужели он принес в жертву собственную дочь?

Хью было настолько тяжело, что даже кивнуть в ответ ему было трудно.

– Какой сегодня день? Я, кажется, потерял счет времени.

– Тридцатое апреля, – прошептал Тодд.

Друзья переглянулись.

– Он держит в плену Софи, а теперь еще и Лидию. – Хью попытался сделать несколько шагов. – И находятся они где-то здесь, совсем рядом. Черт бы его побрал! Должен же все-таки здесь быть проход в пещеру. Мы должны найти его!

– А что, если здесь несколько входов? – сказал Тодд, задумчиво почесав затылок. – Как в средневековых замках, где был центральный вход, но имелось и несколько боковых. Через центральный вход въезжали гости и торговцы…

– Да, да, да. Я понимаю.

– Ну а боковые входы представляли собой незаметные дверцы в крепостной стене, через которые можно было быстро, не привлекая лишнего внимания, войти и выйти.

– И к чему ты клонишь, Тодд? – нетерпеливо поторопил друга Хью.

– Если местонахождение скального храма, где до сих пор проводятся языческие ритуалы, не было раскрыто в течение стольких лет, значит, к нему ведет не один, а несколько ходов, которые, в случае возникновения опасности обнаружения, легко забаррикадировать. Добраться до храма по этим проходам порой нелегко, а иногда и просто опасно. Большую часть времени они могут быть заблокированы, но при необходимости их открывают.