Карло посещал меня каждую ночь в течение всего следующего месяца, к немалому, впрочем, неудовольствию Эллы, ведь Карло был недостаточно богат, чтобы быть желанным клиентом для ее заведения. Я как могла старалась убедить ее, что ему есть чему научить меня. И вот тогда Элла преподала мне еще один очень важный урок.

Однажды ночью, когда Карло с присущим ему необычайным пылом занимался со мной любовью, я взглянула в его затуманенные страстью глаза и вдруг осознала, что мне до смерти скучно. Даже после того, как ему удалось исторгнуть из меня крики наслаждения, мною все равно владела невероятная скука. Я не любила Карло. С нашей связью было покончено.

Элла была к этому готова. Когда я сказала ей, что хочу иметь дело с клиентом, которого даже не буду пытаться полюбить, она признала, что мое решение весьма мудрое. Ему совсем не обязательно быть красивым или обворожительным, достаточно обладать хорошими манерами и немалым состоянием. Правда, я еще не догадывалась, насколько мой опыт общения с Карло изменил меня. Мне казалось, что я освободилась от иллюзий и от влияния, которое оказывал на меня Хью. Я больше не зависела от него. И теперь я хотела испытать новые отношения – отношения, которые будут абсолютно честными. Вот только тогда я еще не понимала, что честность у клиентов миссис Эллы Фенниуиг не в чести.

Миссис Фенниуиг устроила мне встречу – это был ужин у нее в столовой – с сэром Эдвардом. Сэр Эдвард Дэй совсем недавно унаследовал титул баронета, хотя, судя по его амбициям, он явно мечтал стать виконтом или маркизом. Он жаждал быть замеченным в обществе и всячески старался следовать моде того времени, а это значило, что для некоторых выходов в свет ему требовалась куртизанка.

К сожалению, сэр Эдвард не понимал, в чем разница между обыкновенной уличной девкой и компаньонкой. К концу нашей совместной трапезы он совершенно потерял контроль над собой и, даже не удосужившись понять, что я за человек, имел наглость облапить своими руками мою грудь. Я немедленно сделала именно то, что и должна была сделать дочь викария, – пырнула его вилкой!»

Лидия перевернула страничку дневника и продолжила чтение.

Прошла почти неделя со времени моих последних записей. Что это была за неделя! Хочу записать каждую деталь, чтобы ничего не забыть. Когда я воткнула в руку сэра Эдварда вилку для салата, оставив на ней маленькие кровоточащие ранки, он заорал сначала от ужаса и боли, а потом уже от ярости. Вскочив, он бросил салфетку на стол и ринулся из столовой в гостиную Эллы.

– Это возмутительно! Я никогда еще не встречал такого отвратительного поведения! – в ярости кричал он.

Я поспешила за ним. Сэр Эдвард ткнул в меня пальцем и гневно воскликнул:

– Эта девка только что проткнула мне руку вилкой!

Головы всех, кто находился в гостиной, повернулись ко мне. Элла строго взглянула на меня.

В углу на резном кресле с высокой спинкой сидел джентльмен, которого прежде я никогда здесь не видела. Он держался с необыкновенным достоинством. Высокий и худой, одетый в шикарный черный костюм с серым в полоску жилетом. Его темные волосы на висках были тронуты сединой.

– Это правда? – спросила меня Элла. – Ты и в самом деле ранила сэра Эдварда, Аделаида?

Мы договорились, что она будет называть меня моим первым полным именем, а не уменьшительным – Адди. На мгновение мне показалось, будто она обращается к кому-то другому, а вовсе не ко мне.

– Да, – ответила я. – Это правда. Он пытался… В общем, я сочла, что у него сложилось обо мне совершенно неверное мнение, а его манеры показались мне просто отвратительными.

Тот джентльмен, которого я заметила в гостиной, негромко рассмеялся и одобрительно посмотрел на меня.

– Вы совершенно правы, моя дорогая, все так и есть, – сказал он.