|
Выглядел я при этом донельзя глупо, и шуточки про то, что Альвгейр-таки решил жениться на магии, получили новую жизнь. Мне, впрочем, было на это глубоко плевать. Главное, что убер-палка на тридцать с лишним самых ходовых заклятий была почти создана. И у меня уже были идеи, как сделать нечто превосходящее её. Сейчас что лезвие наконечника, что посох были исполнены по строгим и простым лекалам, где невозможно ошибиться, но к успеху в исследованиях ведёт путь экспериментов. Что если пересчитать и перечертить ритуальные схемы заклятий с нуля, опираясь на свои знания математики? Что если раскалить проволоку не горном, а с помощью духа огня? Это точно должно усилить ритуальный узор огненного шара! Столько идей… и так мало времени, чтобы их обдумать, потому что уставшее сознание уже уплывает в дрёму.
Глава 21
Разобравшись с самой трудной частью работы над посохом, я взялся за более простые вещи. Отковать сферический набалдашник было делом нехитрым, разве что муторным. Всё-таки правильная форма была крайне важна, а то если напортачить, то все расчёты пойдут по одному месту. Число «Пи» ведь для кругов существует, не для овалов. В общем, пришлось запариться и с ковкой, и со шлифовкой, чтоб шарик размером с детский кулак катался по ровному столу прямо. Потом настало время соединения деревянной и металлических частей моего будущего посоха, что было легко до чрезвычайности, подгонять ведь почти ничего не пришлось. А вот после этого я немножко помучался. Ритуальные схемы следовало скрыть от посторонних глаз. А ещё защитить по мере сил от неприятных случайностей. Металл проволоки, конечно, в каждом узоре обхватывал древко посоха и не мог отвалиться сам по себе, но дополнительно прижать его к дереву было не лишним. От шёлковых шнуров я по здравому размышлению отказался и решил обернуть своё оружие кожей вендиго, благо кое-что от моего трофея в кладовке Келды осталось. Но оно на словах легко звучит, а на деле туго стягивать шов нитями было ой как непросто. Кожа — материал вообще не шибко податливый, шкура магической зверюги, что по прочности не слишком-то уступает кольчуге, тем более. А сделать так, чтобы шов не выпирал и не мешал, — это вообще отдельный разговор. Там же блин края кожи не вверх вывернуты, а внутрь, как на футбольном мяче, внутри же ни разу не мягкая и податливая камера, а твёрдая деревяшка. Хм, кстати, интересно, а как именно на Земле делают мячики? Тут-то я довёл шов сверху вниз, затянул узел, прижёг нить и закрепил всё для надёжности металлическими кольцами по краям. А в мяче ни верха, ни низа нет, как заканчивают его пошив, что это место в принципе не заметить на стыке? Размышлял я, правда, об этом недолго. Едва копьё было готово, как я вышел на тренировочную площадку в сопровождении Тормода, увязавшегося следом. Большую часть чар тут применять не хотелось, потому что они для другого, но кое-что не терпелось опробовать. Я встал напротив вкопанного в землю бревна для отработки ударов, а затем сделал резкий выпад. Наконечник копья вошёл в дерево почти по перекладину, резко проморозив цель, которая покрылась наледью. Мои руки дёрнули оружие назад, и оно освободилось, а древесина покрылась трещинами, лишившись нескольких своих фрагментов, упавших на землю. Сверхнизкие температуры делают материалы хрупкими, Тэ одна тысяча. Познакомившийся с жидким азотом не даст соврать. Убедившись в правильности работы лезвия, я нанёс боковой удар набалдашником на пятке копья, имитируя подсечку по ноге противника. От дерева отлетело несколько щепок, будто Йоран со всего размаху долбанул по нему самым здоровым своим кузнечным молотом. Обычному человеку так ногу может и оторвать, а ассону, что умеет контролировать свою прану на хорошем уровне, сломать. Развернувшись, я ударил другой частью небольшой металлической сферы по мишени, и та полыхнула огнём, оставляя в дереве небольшой кратер. Закончилась моя серия ударов новым уколом лезвия на уровне пояса. |
