Рыба же внезапно застыла, повернулась ко мне и, открыв рот с торчащей леской, произнесла вполне себе человеческим голосом:

— Как и для тебя.

На несколько секунд я впал в ступор, держась за левую сторону груди, а потом с трудом произнёс пересохшими губами:

— В смысле?

Щука мне не ответила. А моё зрение вдруг стало терять цвета, руки и ноги сначала неметь, потом и вовсе отказывать, после чего днище лодки как-то очень быстро приблизилось к моему лицу, и наступила тьма. Правда, длилась она недолго, сменившись странным золотым свечением, что несло меня куда-то вперёд, среди звёзд и созвездий. Вот ты какая, смерть… Странно, я ожидал,что будет фигура в балахоне с остро наточенной косой, а эвон как. Вместо этого говорящая щука-галлюцинация проводила в последний путь. Может, стоило её отпустить, у Емели-то в сказке вроде прокатило, ему даже волшебное колечко подогнали и заклинание «По щучьему велению, по моему хотению». Повезло пареньку.

Мысли ворочались как-то вяло. Было странно, что сейчас я точно знаю, что мой конец наступил, а вокруг уже не глюк, да и тела у меня не было, только путь вперёд по лениво движущейся реке. Правда, спокойствие моё длилось недолго. Сзади надвинулся какой-то гул, я попытался повернуться, но будучи нематериальным сделать это было сложновато, но все же в нужную сторону действительно удалось посмотреть. Там в золотом потоке быстро двигалась странная полупрозрачная точка, создавая волны и рябь, как скоростной катер на воде. Не успел я удивиться, как неизвестный объект приблизился и врезался в меня, после чего нас обоих выкинуло из потока, и звёзды закрутились, как в калейдоскопе. А я всеми силами пытался обматерить долбанного лихача, кем бы или чем бы он ни был, пока вдруг не понял, что тьма наступила вновь.

Но опять же ненадолго. Меня вдруг сдавило чем-то так, что кости затрещали, а потом появился свет и звуки. Кости… Кости! У меня каким-то чудом появилось тело! Я попытался вдохнуть, но ничего не вышло, а затем получил чувствительный удар по месту, где спина уже теряет своё благородное название. Кажется, при этом я что-то выблевал и заорал странным тонким голосом. Слух же через пару секунд уловил чужие и неразборчивые голоса. Сначала надтреснутый и женский:

— … сон…

А затем сильный, мужской:

— … Альвгейр…

Глава 1

Всякого я ожидал от загробного мира. В принципе, жизнь мной была прожита не такая уж и плохая. Откровенным козлом я никогда не был, людей ради личных выгод просто так не кидал, своих в трудных ситуациях не бросал, бывало, врал, но не сказать, что шибко много, никого почём зря не убивал, не воровал, родителей уважал и так далее. Так что в целом надеялся на рай. Правда, безгрешным праведником себя назвать не мог. Во-первых, это был бы лютый грех гордыни, как попы говорят, а во-вторых, надо признать, что и плохого в жизни я совершил немало. Так что, несмотря на всё хорошее, что было мной сделано, я резонно опасался ада и бригады чертей-трудоголиков. Если верить библии, то рогатые — это падшие ангелы, а нас, людей, они ох как не любят, так что заниматься садизмом им в кайф. Но чего я не ожидал, так это того, что в жизни после смерти меня заставят работать, как и в прошлый раз!

Нет, начиналось всё в целом неплохо, младенца никто пинками добывать хлеб насущный не гнал, так что можно было расслабиться, а заодно пройти все эти стадии с гневом, отрицанием, торгом, смирением и даже возрадоваться новой жизни. В конце концов, жди меня после смерти только кладбищенские черви, было бы хуже. Однако потом я слегка подрос, научился ходить и говорить. А затем изучил мир вокруг и осознал, что нахожусь во вполне себе натуральном средневековье. По началу была надежда, что я переродился у каких-то сектантов-реконструкторов, однако быстро пришлось признать факты. Отец мой, Йоран Каллессон, был кузнецом в небольшом посёлке Ландсби на берегу фьорда среди тёмно-серых скал.