Так как мы с братом в воины пока что не годились, то сначала помогали Келде дома, как я и сказал. А потом начали трудиться вне него. Кузница — это, конечно, хорошо и здорово, но наша многочисленная семья заботилась в том числе и о своей продовольственной безопасности, а за скотиной кто-то должен следить. У нас было довольно много гусей, которых нужно пасти. Были козы и бараны, которых тоже следовало отводить на пастбище и возвращать с него. Был колодец, в котором следовало набирать воду и таскать её в вёдрах на различные хозяйственные нужды. И ещё куча дел, которые можно доверить малолеткам, пока остальные занимаются чем-то поважнее или потруднее. Тут не благословенный двадцать первый век Земли, где проблематично помереть от холода и голода. Тут средневековье, суровый мир и суровые нравы, можешь сделать что-то полезное — делай. Потому что в противном случае можно в один прекрасны момент обнаружить, что до весны еды не хватило и ты скоро отойдёшь в мир иной, причём позорным образом. Почётной ведь считается смерть в бою, а не от собственной безалаберности.

Вот и сейчас мы с Тормодом трудились, таща от шахты на горбах корзины с углём, раз уж младшие братья и сёстры переняли у нас более лёгкие обязанности. Ноши были не слишком большими, но это значило только то, что мы сделаем больше рейсов до прииска, где работают два наших дяди и три трэлла, то есть раба. Таковых у нашей семьи было не слишком много, хотя мы считались весьма обеспеченными людьми. Дело в том, что дед Калле полагал нецелесообразным кормить лишние рты долгими зимами. А резать по осени бывших работников во славу богам, чтобы по весне покупать новых, было ещё менее выгодным делом. Тем более что языческий пантеон тут был самый что ни на есть воинственный — скандинавский, Асам зарезанные на алтарях рабы не нравились, им импонировали воины, убитые в боях во славу Асгарда. Одно время я ломал голову над тем, чтобы разобраться, почему здесь возносят молитвы Одину и присным, строил теории, как Земля, Мидгард, связан со Свангародмом, Лебединым миром, древом миров, Иггдрасилем. Но потом бросил. Мал я ещё до столь высоких материй, без фактов один чёрт не разобраться, а саги на теорию межмировых перемещений света проливали мало. Подрасту, подучусь и буду думать, а пока до этого момента ещё как раком до Шанхая. Зато мы с братом наконец дошли до ручья, который был поближе, где сбросили с себя корзины с углём и не сговариваясь сунули головы в холодную воду.

— Пф-ф-ф, хорошо, — произнёс я, отфыркиваясь.

— А знаешь, что может быть лучше? — раздался рядом голос молотоголового.

— О да, — ответил я, выворачиваясь из ещё не состоявшегося захвата и опуская бестолковку брата обратно под воду.

Ситуация эта у нас повторялась… Да всю эту жизнь. Не в плане ручья, а в плане соперничества и попыток выяснить, кто лучше и сильнее. Так что к очередной попытке побороться я был готов, как пионер. Иное-то чревато, Тормод, может, и не блистал коварством Локки, но совершить неожиданное нападение было для него в порядке вещей. А ещё, к моему сожалению, брат был физически сильнее меня. Ассоны вообще народ чрезвычайно крепкий. Все, кого я видел за эту жизнь, были высокими и мускулистыми дылдами. Вероятно, тут сыграли роль две вещи: во-первых, у нас тут был весьма некислый естественный отбор, отсеивающий слабаков, которые не способны к тяжёлому труду, схваткам со зверьём, а также боям с другими людьми и нелюдями; во-вторых, северные варвары, как нас называли представители других народов, практиковали довольно неклассическую магию.