Правда, Тормод, что периодически увязывался за мной, по-прежнему бегал лучше и уставал меньше. Всё-таки мой брат двигался путём воина, развивая лишь энергию жизни, не тратя время на ману, и делал это чертовски быстро. За счёт усердия, мотивации и, смею надеяться, таланта я превосходил некоторых своих сверстников, что наглядно показывали те же драки стенка на стенку, но от Тормода всё больше отставал. У него и с талантом, и с мотивацией тоже всё было отлично. Хорошо хоть он меня не сильно стебал по этому поводу. Зато мои чувства были острее, чем у него, в том числе и благодаря последней магической татуировке, что их ещё больше усилила. Шум растущих иголок на елях был мне неслышен, и сквозь стены я видеть не стал, но след в дали углядел первым, негромко хмыкнув:

— Давай-ка направо.

— Следы? — спросил Тормод, вновь составляющий мне компанию, а также отдыхающий от тренировочной площадки и кузни, где трудился на износ.

— Ага.

— Чьи?

— Пока непонятно. Не торопись, подойдём ближе, и сам всё увидишь.

Терпение всё-таки в список достоинств моего родича не то чтобы входило. Так, время от времени заглядывало, если что-то прям очень надо.

Однако, чем ближе мы подходили к цепочке следов, тем больше я хмурился. Снег был потревожен на ветках высоковато даже для крупного зверья, и вскоре и вовсе стало очевидно, что прошли люди. Внимательно осмотрев всё, я не на шутку озадачился и поинтересовался у брата:

— Из наших кто в ту сторону ходил вообще, не слышал?

— Не припомню такого, — покачал головой он. — Да и лыжи вроде не поселковые, чуть шире.

— То-то и оно. Причём прошло человек пять, — кивнул я. — Помнишь прошлогоднюю историю?

— Такое забудешь… — мрачно проворчал он.

Прошлой зимой у наших соклановцев из Гафтертри ограбили охотничью делянку, убив тех, кто там на тот момент был. Сама практика держать небольшие лесные домики была довольно стандартной, всё-таки зверью не очень комфортно рядом с крупными поселениями, так что хорошая добыча часто находится минимум в дне пути. Это мне зайца или глухаря хватает, но другим-то лося подавай, чтоб семью кормить, или какого пушного зверя, чтоб шкурку продать. Вот и живут охотники на отшибе некоторое время, отвозят добытое в посёлок, пополняют припасы и снова уходят обратно. Только вот у наших дальних родичей такие вот промысловики вовремя не вернулись, а когда вышедшие на помощь добрались до избушки, то обнаружили её без пушнины, без мяса, но с двумя трупами, которые уже успели обглодать лисицы. Причём убийц след давно остыл, и найти их не удалось.

— Пойдём-ка параллельно следу. Вряд ли они, конечно, на него ложатся, дожидаясь хвоста. Да и не обязательно это тати, может, просто гости или заблудился кто. Но бережёного свои боги берегут, а чужие не трогают.

— Твоя правда… Хотя в той стороне зимовка Эгиля, так что давай-ка побыстрее, — отозвался Тормод.

— Я еле ползти и не собирался, — раздался мой хмык.

А дальше мы взяли бодрый старт и пошли на максимальном отдалении от следа, на котором я его не терял. Охота на зверя всегда будоражила мою кровь, но сейчас в воздухе явно витал особый азарт, ведь вполне возможно, что нас ждёт двуногая дичь. Да, сильная, опасная и к тому же многочисленная. Но мы с братом в своих родных местах, нам здесь чуть ли не каждый куст знаком, а чужаки нет. Тем паче местность отлично знает Эгиль, который заметно старше нас. Мы уже знаем о возможном враге, а он о нас ещё нет, так что на нашей стороне эффект неожиданности.