— Хватит нести хуйню, я не верю в такие совпадения. Ты что, думал, я не узнаю?

— Честно говоря, я не планировал вас знакомить.

— Так, значит, это был ты. Ты убил Алексея?

— Не сразу, — встала Ольга, держа Стаса на мушке, поставила стул напротив и села. — Сначала мы отвезли его в Арзамас, приковали в подвале и всласть повеселились. Он безумно страдал. И тоже называл меня сучкой, поначалу. Потом стал звать девочкой, деткой, даже доченькой. Знаешь, когда я его резала, когда отрывала ногти и выбивала зубы долотом, мне было так хорошо, — пальцы её левой руки скользнули между разведённых бёдер. — До дрожи. Каждый его вопль, каждый хрип заставлял волоски на теле вставать дыбом, — высвободила она правую ногу из ботинка и коснулась стопой детородных органов сидящего с раскрытым ртом Станислава. — Я помню всё, будто это было вчера.

— Какого чёрта ты делаешь?

— И тебя я тоже помню. Узнала, как только увидела. Ты был таким добрым, мягким, предсказуемым. Смазливая мордашка, голые коленки, слёзки в голубых глазах... Как устоять перед девушкой в беде, верно? Скажи, ты ещё долго меня ждал? Фантазировал обо мне, пока мы везли твоего дружка, связанного, как свинью на убой? О чём сожалел больше, о пропаже Москвы, или о том, что не удалось меня трахнуть?

— Ну хватит, — выдохнул Станислав, сглотнув.

— Я решу, когда хватит, — изящная ножка надавила чуть сильнее.

— Дьявол... Пытаешься доказать, что ты тут главная?

— Точно. И тебе нравится. Расскажи, как ты собирался это сделать. В койке, на столе, может, на полу?

— Завязывай.

— Лицом к лицу, или сзади?

— А сама как думаешь?

— Думаю, лицом к лицу. Тебе ведь нравятся мои глаза, ты хотел бы смотреть в них, как сейчас.

— Завязывай, сказал!

— Не вздумай дёргаться, я не закончила.

— Да ты больная. Чёрт... — физиономия Станислава стала почти пунцовой от напряжения.

— Не сдерживай себя. Вспомни тот вечер, ту нежную нимфетку в вашем номере.

— С-с-с... Уф.

— Туалет там, — указала Ольга пистолетом в коридор, убрав ногу.

— Господи-боже, — едва не перекрестился я, глядя вслед спешащему Станиславу. — Ты его только что изнасиловала.

— Технически нет.

— Я тебя такому не учил.

— Как и многому другому. Абсолютной беспринципности, например. Хотя тебе есть, чем поделиться, опыт огромный.

— Если ты про нашу сегодняшнюю встречу, то, уверяю, она случайна. Я здесь по делам. У меня и в мыслях не было тебя искать. А если про этого милого молодого человека в моей команде — на то есть веские причины, но я не хочу утомлять долгой историей своих злоключений. Расскажи лучше ты что-нибудь интересное. Например, ради чего святые тебя наняли.

— Не ради твоей головы, можешь не волноваться.

— Начало хорошее. О, а вот и наш... — собрался я отвесить комплимент вышедшему из уборной Станиславу.

— Не надо, — оборвал он меня, мотая головой, упал на диван и с обиженным видом скрестил руки на груди.

— Э-э... Знаешь, я где-то читал, что выговориться — первейшая необходимость для жертвы изнасилования.

— Ну всё, с меня довольно! — вскочил Станислав как ужаленный. — Идите нахуй оба! — и хлопнул дверью.

— Видишь, что ты наделала? Раньше был нормальный мужик, а теперь на женщин смотреть без содрогания не сможет. Хорошо, если на мужиков не начнёт. А то и на животных каких-нибудь...

— Что у тебя за дела в Навашино, Кол? — прервала Ольга череду моих рассуждений.

— Не стану тебе врать, ведь мы не чужие друг другу, и взаимное доверие — штука важная, однажды его лишившись.