— Итак, — Итий отёр губы. — Испытание крови и веры, — Фату при этих словах скорчил удивлённую рожу, но промолчал. — Что ты о нём знаешь?

Я пожал плечами:

— Что это отголосок древних времён. Что сейчас они давно забыты. Что раньше они были чем-то вроде подготовки к Играм Предков.

— Нет, — Итий покачал головой. — Не так. Испытания крови и веры — это то, во что после ухода Предков превратились дуэли. Если верить старым книгам, а не верить им у меня нет причин, то...

Итий прервался на новый глоток, покачал головой:

— Нет. Давай начну с другого. Схождение Предков с небес.

Хасок хмыкнул:

— Ну да, легенда, которая записана в книге...

Я вскинул руку:

— Хасок! Захочешь, потом расскажешь, — осознав, что прозвучало это грубо, я добавил. — Не последний наш с тобой вечер.

Он поднял руки в успокаивающем жесте, едва не расплескав вино:

— Ладно-ладно.

Итий сделал могучий глоток, протянул руку в сторону. Синеглазый молча скользнул ближе и наполнил кружку заново. Я лишь чуть скривил губы в недовольстве. Ладно. Там в кувшине всё равно не хватит, чтобы опьянеть толком. Итий довольно вдохнул аромат и продолжил прерванный рассказ:

— Схождение. Каждый из Предков обладал каким-то своим даром. Светом, Водой, Огнём, Воздухом, Жизнью, Пустотой, Тьмой.

Я невольно поднял брови. Итий так легко и свободно упомянул дар Ребела... Десять из десяти рассказчиков в такой ситуации, даже не стали бы оглашать его. Например, так делал Глебол в бытность свою старшим наставником.

— Мы же оказались способны принять любой из их даров. И ни один в одиночку.

На этот раз не удержался Фату:

— Это как так?

Итий пожал плечами:

— Вот так. Вспомните. Согласно легенде, все Предки смешали свой ихор в одной большой чаше. Затем каждый из них отлил свою часть и лишь добавил в состав ещё своего ихора, перед тем как дать тем, кого они брали под свою руку. И эта большая часть ихора и дала нам черты Предков, — Итий ткнул кружкой в Хасока. — Вот в тебе, к примеру, достопочтенный, именно поэтому больше крови Предка Химедо, чем Амании.

Хасок негромко и спокойно спросил:

— Но, тогда, по твоим словам, выходит, что даже в моих жилах течёт часть ихора Безымянного.

Я криво ухмыльнулся. О как, оказывается, не только меня проняло от такой новости? Покосился на тень, вздымающуюся за спиной Хасока. Правда не во всех эта часть так велика, что приходят стражи крови Оскуридо. И не уверен, что тот же Хасок смирился бы с этим настолько, что начал использовал теней Безымянного для того, чтобы обшаривать лес. Что толку гонять своих людей, если можно пробежаться самому, а незримые тени проверят каждый куст на сотни шагов в стороны от меня?

Итий так же спокойно ответил:

— Так и есть. Когда Безымянного сразили, то рухнул тот баланс общих сил Предков, что тёк в жилах всех людей, живущих под светом Каразо, но сам ихор остался. Но мы ушли от сути. В день Сошествия в наших жилах появился ихор. И только те, в ком он зажёг огонь души...

Теперь уже его перебил я:

— Наоборот же. Огонь души воспламенил ихор.

Итий пожал плечами:

— Что было раньше? Ихор или жар души? Дал ли нам дар предков огонь души или они дали нам ихор, только увидев в нас искру этого огня? Я читал книги, в которых утверждалось и так и так. Я лишь рассказываю свою точку зрения. Ты сам или твои товарищи можешь с ней не согласиться.

Я кивнул:

— Прошу прощения, ваше сиятельство.

Итий отмахнулся:

— Я пью твоё вино в твоём шатре. Да ещё и продержал тебя тогда в поле две десятицы, — Хасок поперхнулся вином, и Фату пришлось пару раз ударить его по спине.