Мы снова переглянулись. Спросить бы ещё про то, делился ли он кровью со своими воинами. Но что-то мне как-то страшновато. Это довольно близко к тому, о чём мы на алтаре поклялись молчать. И судя по взглядам, боялся не один я. Хасок скривился и повёл рукой, отдавая мне право вопроса.

Если он думал, что я возьму на себя этот риск, то ошибался, я решил спросить совсем о другом:

— А тогда на мосту, в последней схватке с Гийомом, ты бился в полную силу?

— Нет конечно. Ровня ему? Я знаю свои пределы. Я лишь попытался достойно продержаться первые удары сердца. А затем он раздул жар души и мне осталось лишь проиграть.

Сказав это, Итий снова заглянул в кружку, а затем со вздохом потряс её. Я отлично понял намёк, но сказал правду:

— Наш гонган плохо относится к подобным излишествам. А нарушителям грозит строй мечей.

Итий передёрнулся и сунул кружку в руки Синеглазого:

— Всё ясно, не зря я не хотел попасть в армию короля. Что ж, спасибо за излишества и тепло, гаэкуджа Лиал. Пойду узнавать, не определили ли мне место.

Напоследок Итий вскинул руки, прощаясь с нами, и шагнул прочь из шатра. Прямо сквозь тень, которая замерла в проходе незримым стражем. Интересно, читал ли он в древних книгах что-нибудь про них?

Глава 23

Что хорошо, когда у тебя есть в подчинении много старших воинов в великолепной броне, так это то, что тебе чаще будут давать задания вне лагеря. Честно говоря, попав три раза на охрану порядка в самом лагере, я оказался полностью разочарован такой службой.

Для начала, это очень скучно. Затем, это совершенно не по мне — час за часом накручивать круги по лагерю и выискивать нарушителей, недостатки и оплошности. И уж тем более мне совершенно не по душе пришлись все эти скандалы с теми, кто попался мне на глаза с выпивкой, за дракой или с женщинами, которые могли появиться буквально в пустом поле, когда до ближайшей деревни дневной переход.

Нет, с простыми солдатами проблем не было. Где они и где я, идар. Пусть и всего лишь Возвышенный мечник. Им хватало увидеть шёлк моих одеяний. А вот с их командирами, равными или даже старше меня идарами... И каждый пытается давить или уговаривать, не обращая внимания на жетон моего ранга.

Вспоминая, как умело на моих глазах Глебол не раз и не два ставил на место наглецов, я прямо-таки восхищаюсь им. Но повторить не могу. Пусть хороший меч и не может быть тяжёл, но мне явно не хватает сейчас именно веса. Сравнить меня и Глебола. Бриться, что ли, начать? Вот этот пушок на лице он не только меня раздражает, но и вид мне придаёт совершенно несерьёзный.

Нужно подумать над этим.

Что я точно знаю, так это то, что мне гораздо ближе и приятней нестись по лесу, выискивая следы реольцев и проверяя заросли и балки на засады, чем киснуть в лагере. Пусть даже и всего один день из десятицы.

Тем более что благодаря теням, мне и даётся всё это гораздо легче, чем любому другому.

Я замер на месте, медленно поворачивая голову и пытаясь пронзить взглядом чащу леса. Получалось плохо, просветы между деревьев давали это сделать, самое больше, на сотню шагов вперёд. Густой лес.

Но на самом деле это было лишь притворство.

Слева ко мне скользнула тень. Раздался неслышимый никому, кроме меня, голос:

— В тысяче шагов отсюда, — тень вытянула руку, давая мне подсказку, — два десятка человек у костра.

Я молча присел, вглядываясь в зелень у ног. Поднявшись, махнул рукой налево:

— Орак, — махнул направо. — Гамион. Впереди кто-то есть.

Молча и почти бесшумно мои люди разделились на две части. С тех пор, как... пропал Креод, именно эти двое получали от меня приказы. Старшие воины, долгие годы верно служившие нашему Дому и отцу. Командиры правого и левого моих отрядов.

Сейчас они растягивались от меня крыльями, охватывая кусок леса и гарантируя, что никто не сумеет сбежать.