Бежал, сияя льдистой синевой доспехов.

Я встал было вполоборота, чтобы следить за обоим концами гати. Кто это, чтоб их Безымянный прибрал? У нас не было таких доспехов. Неужто уже помощь здешнего Дома Дуро?

Но мне скорее бы пригодилась помощь идаров, чем обычных солдат.

Реолец выругался:

— Чтоб тебя, молокосос, и впрямь Кровавые жнецы к себе в отряд прибрали. Откуда в этих местах гвардия Великого дома?

Я не успел даже задуматься об этом, как он напал.

Десять ударов сердца я только и делал, что отбивался. И всё оказалось не так плохо, как я ожидал. Пусть реолец и был Великим паладином меча, но вот за сам меч он явно брался не так уж и часто.

Я не только успевал парировать большую часть ударов его Стены клинков, но и пропустив три из них, выдержал. Его жара души не хватило, чтобы пробить мою сдвоенную защиту брони и дара Хранителей. Его умений не хватало, чтобы сгустить суть пути меча или просто бить вдвое чаще.

Я ощерился. Слабак.

А спустя миг мы бились уже против него в два клинка.

— Господин! Держитесь!

Я даже сбился с ритма движений, запоздав на миг с шагом и ударом, услышав этот голос.

Креод!

Не веря ушам, бросил быстрый взгляд направо.

Креод. Всё верно.

Оставив вопросы на потом, я навалился на реольца, воспользовался мигом передышки в его ударах, чтобы обрушить на него льдисто-блестящий Дождь ледяных осколков.

А миг спустя мы уже бились с ним в три клинка. Слева от меня, одной ногой на мёртвом теле, погружаясь в трясину, встал Кодик. В шёлке. Без доспеха. В шёлке, который я не видел уже несколько недель, с вепрем Великого дома Тенебро на плече.

Реолец выругался, одним движением отступил на двадцать шагов.

Я шагнул было следом, но замер, услышав шёпот Креода:

— Господин, нет.

Нет так нет. Я лишь поднял меч, направляя его на реольца. Тот выругался:

— Отходим, отходим!

И сам двинулся спиной назад по гати, пятясь от меня и моего меча.

Креод всё так же шепнул:

— Господин, усмирите свой нрав. Не нам биться с идаром такой силы. И не вам с вашими ранами.

Я лишь скривился. С какими ещё ранами?

Но опустив взгляд, и впрямь увидел, что вся грудь у меня залита кровью. А ведь я считал, что призрачные клинки реольца не пробили моего тела.

Невольно потянулся рукой к горящему огнём горлу и вскрикнул от боли, пальцы попали прямо в разверстую рану.

Кодик встревоженно сказал:

— Господин, опустите руку. Потерпите.

Позади раздались звуки бегущих по гати ног. Стук и хлюпанье брёвен по топи.

Оглянувшись, я увидел два десятка воинов в таких же доспехах, как и у Креода. Что за гвардия Великого дома? С каких пор Креод служит не Денудо? С каких пор Кодик идар Великого дома Тенебро и служит Адалио, а не мне?

Но ясно, что сейчас не время для таких вопросов.

А затем я и сам понял ответ на один из своих вопросов. Первого из бегущих к нам на помощь я знал. Старший воин нашего Дома. Один из тех, кто стоял за спиной Креода, когда я оскорблял его на тренировочной площадке. Один из тех, кто кривил губы, когда я говорил о безмозглом щенке, что пошёл не в породу Денудо.

Отвернувшись, я оглядел десятки мёртвых тел. Пусть попробуют сказать это сейчас.

Болото, гать и тела начали кружиться. Я пошатнулся, а затем и вовсе опёрся на меч, вбив его в бревно. Через мгновение меня под локти подхватили и подняли, на два голоса воскликнув:

— Господин!

Я лишь мотнул головой:

— Ты прав, Креод. Что-то я о себе большого мнения. Кодик!

Тот тут же с готовностью откликнулся:

— Да, господин.

Я криво ухмыльнулся. Всё же я господин? Раз так... Отдал приказ:

— Пока эти не вернулись, обыщи мёртвых. Особенно того, в шёлке.