Хоу Учлун тут же шагнул вперёд:

— Ваше сиятельство Крау, рад... — голос его сорвался, откашлявшись, Учлун снова поприветствовал старика, но уже по-другому. — Господин гонган Крау, рад приветствовать вас.

Я зашарил взглядом по поясу старика, сумев всё же обнаружить золотую бляху с алой кистью, выглядывающую из складок серого одеяния.

Старик же, не обращая внимания на Учлуна, медленно оглядывал лагерь. Закончив осмотр, шагнул прочь, бросив на ходу:

— За мной, хоу.

И Учлун тут же покорно шагнул следом.

Мы все, от Глебола до последнего солдата, провожали взглядом три уходящих к реке фигуры.

Что-то изменится, не зря же появился гонган. Вот только что именно? Может, за гонганом движется большое войско, с которым мы наконец окружим и уничтожим реольцев?

Глава 15

Старик сбавил шаг, только выйдя к реке. Остановился на крае высокого берега, неспешно окинул взглядом шуршащий на ветру тростник, ивы, клонящие к воде ветви и только затем развернулся к Учлуну.

Но и после этого не заговорил с ним, а лишь молча на него глядел, заложив руки за спину. Самого же Учлуна надолго не хватило. Украдкой сглотнув ком в горле, он нерешительно спросил:

— Господин гонган Крау, у вас для меня новый приказ короля?

Старик чуть наклонил голову к одному плечу, к другому, а затем спросил сам:

— А для чего он тебе? Чтобы всё снова сделать по-своему?

На этот раз Учлун сглотнул уже не таясь. Старика он до этого видел лишь дважды. Ему просто тыкнули однажды в его сторону бокалом с вином: «Вон, видишь, старого хрена? Одна из ветвей королевского рода, сиятельство даже, только третий десяток лет его в столицу не пускают. Говорят, слишком умный оказался.»

Тогда он, молодой дурак, даже не подумал спросить, а что такое слишком умный. Теперь же приходится гадать. Одно ясно — никто мелкой и слабой фигуре владетеля Дома не будет давать пятое, предпоследнее звание в армии.

Сердце колотилось в груди, старик ждал ответа, и говорить что-то было нужно. Учлун выдавил из себя осторожное:

— Господин, я ничем не нарушил приказ короля.

— Ложь.

Голос старика резал так, словно он был одним из Ступивших за предел и мог использовать волю для удара, разя ей не хуже клинка или умений меча: Учлун едва удержался от того, чтобы не дрогнуть, пока старик цедил слова:

— Только вчера вечером я покинул твой обоз. Если ты держал язык за зубами, как оно и было тебе приказано, то что это за рассказы о совместном ударе с Домами Мэре и Оргуло? Ложь, наверное?

Мгновение Учлун задумывался над тем, чтобы действительно солгать, но не решился.

— Нет, не ложь. Я хотел...

— Ты не хотел. Ты сделал. Ты рассказал о реольцах Домам, земель которых они и не должны были тронуть. Позвал их сюда.

— Но я...

— Решил прибрать к рукам немного дармовой славы? Где отряд Мэре и Оргуло, умник?

— Не знаю. Они опоздали к стычке.

— Стычке? — старик покачал головой, с ещё большей желчью спросил. — Опоздали? Ладно. Они сами напросились. Важней другое, сколько потерял ты?

— Немного, господин гонган.

— Точней.

Учлун вздрогнул под взглядом старика, поспешил ответить:

— Четверть солдат.

— Мне что, щенок, вернуться в лагерь и построить людей, чтобы узнать правду?

— Тр-р-реть.

Старик покачал головой и вздохнул:

— Сопляк. Ладно. С обозом нас догонит моя сотня, ими и возместим. Алтарь сохранил, я видел. Что по идарам?

Ободрённый Учлун отмахнулся:

— Всего несколько человек, в основном бестолковых и наглых щенков из отряда Кузни.