Учлун подавился словами. Старик же рванул ворот халата, словно он его душил:

— Сопляк, ты что тут творил? Я же видел копию твоего приказа. Там ясно говорилось, чтобы ты берег идаров. И особенно берег идаров Кузни. Они только прошли посвящение, ещё толком ничего не умеют. Сколько из них погибло?

— С-с-семь.

— Семь да? А может и больше, да? Детей старых Домов, которым родители хотели дать второй шанс занять достойное их место, да?

Учлун часто закивал:

— Да, да. Я понимаю. Если бы я победил, то мне бы простили эти мелкие потери. Так ведь ещё не всё окончено, господин. Я учту ошибки, реольцы не дойдут до столицы...

Замолчав, подавившись словами, Учлун сделал шаг назад под взглядом старика. Сделал шаг спиной к стремительной тени, которая неожиданно оказалась рядом и ударила его в затылок оголовьем меча.

Идар, что приехал со стариком и до сих пор не снял капюшона, стоя над телом беспамятного Учлуна, негромко уточнил:

— Я ведь верно понял вас, господин?

Старик медленно кивнул:

— Да. Слишком много ошибок. Слишком своевольный. Даже накажи я его, не смогу ручаться, что он снова не решит сделать всё по-своему. Не дойдут до столицы, надо же. Прямо решил нарушить приказ короля. И эта его расточительность...

Идар потыкал Учлуна сапогом в бок:

— Я мог бы приглядывать за ним и вправлять ему мозги.

Старик покачал головой:

— Нет, лишь дело времени, когда ихор в нём начнёт гнить. Не будем зря его терять. Придётся здесь самому. Свяжи его и окати водой. У меня появилось ещё несколько вопросов, на которые я хочу получить правдивые ответы.

***

На склоне холма рядами выстроились воины наших отрядов. Ниже, у его подножия кольцом замерли мы, идары. Замерли, выслушивая гонгана Крау, который, похоже, теперь и будет нашим командиром:

— Его высочество, разобравшись в деталях дела, обвиняет хоу Учлуна в небрежении долгом перед королевством Скеро, в лености и глупости, в нарушении приказов его величества.

Бихо едва слышно заметил:

— Ага, сам король, видимо, плыл по реке и оторвался от королевских дел, чтобы разобраться с этим петухом. А затем приказал отчалить и плыть дальше. Вопли мешали.

Адалио так же тихо шепнул:

— Заткнись, умник. Нашёл время.

— Ты мне рот не затыкай. Это мой брат или отец, может быть, там погиб, а не...

Адалио медленно развернулся к Бихо и тот тут же заткнулся под его взглядом. Больше не мешал слушать старика.

— В такое тяжёлое для нашего королевства время, когда каждый из идаров должен отдать все силы для победы над Реолом, Учлун предал Скеро. Его ошибки привели к гибели множества храбрых воинов и сильных идаров. Его высочество Лавой Умбрадо считает, что подобное сейчас может быть наказано лишь смертью.

Я перевёл взгляд с седого, но ещё крепкого старика на бледного Учлуна который стоял за его спиной. Точно в середине круга, который мы создали.

Стоял прикованный к двум столбам. Взгляд у него был какой-то... Больной что ли? Он словно не видел ни старика, ни нас, ни солдат. Учлун то и дело ронял голову на грудь и обвисал на цепях, не в силах стоять на ногах.

Его чем-то опоили? Но ведь яды не действуют на идаров, что получили хоть сколько-то прилично даров. Но ничем другим не объяснить, то, как он выглядит.

Скатав свиток, старик закончил:

— Я, гонган Крау, властью, что вручил мне король Убрадо, приказываю осуществить казнь прохождением через мечи.

Десять шагов ему понадобилось, чтобы выйти из круга, занять своё место в нашем кольце и скомандовать:

— Идары, обнажить мечи!

Я потянул клинок льдистой стали из ножен.

— На счёт три. Раз. Два. Три!

Сотни призрачных мечей сорвались с клинков, метнулись вперёд, в центр нашего построения.