Спустя десять минут я стоял над разрытой могилой.

— Сейчас, господин. Мы его плащем укроем, да чуть огня разожжём.

Я глухо буркнул:

— Не нужно. Главное я и так вижу.

Оно было в том, что в теле Учлуна не оставалось крови. Но не так, как происходит с мёртвым телом, когда оно истекает ею после смерти. Учлун был сух, как и любая жертва Кровавого. И неважно Жнеца или Воина.

Заподозрить, что у нас действительно в окрестностях лагеря бродит реольский Жнец, который разрыл могилу, аккуратно разрезал смертный балахон, осушил мёртвое тело, а затем зарыл могилу обратно — безумие.

И всё же я уточнил:

— Значит, ты разрыл могилу?

— Разрыл, господин. И здесь всё было точь-в-точь так, как мы и закапывали днём.

Я кивнул. Так значит он ещё и набился в копатели, чтобы потом не искать тело. Но из всего этого вывод только один. Идар в плаще — Кровавый воин. А тьма под его капюшоном, похоже, действительно непроста, а скрывает цвет его глаз.

Креод негромко поделился:

— Я много путешествовал с владетелем Нумеро, молодой господин. И должен сказать, не раз видел таких вот в плащах и в капюшонах средь жаркого дня. Болтали даже, что многие влиятельные Великие дома заводят таких телохранителей для детей.

Кодик кивнул:

— Да. Тоже видал пару раз. Быстрые и сильные идары, которые на моих глазах превратили разбойников в кучу мяса.

Креод покрутил рукой в воздухе:

— Говорили, это те, кто уже небогат, но ещё не скатился до Осколков и скрывает свою принадлежность к Домам на такой службе, сохраняя остатки гордости. Но теперь я думаю, что...

Я закончил за него:

— Это Кровавые воины, — пожал плечами. — Что же, мне тоже тут в лагере намекали не раз, что тайной создания Кровавых владеют все королевские дома. Он же на нашей стороне? Значит, пусть боятся реольцы.

Наглый тихо буркнул:

— Этот вот, в яме, не очень похож на реольца.

Но я уже шагнул прочь, отмахнулся:

— Закопайте его. И проверьте Наглого, не снял ли он чего с него.

— Господин!

— Не хватало ещё ему попасться с таким приметным добром. И сначала всыпьте ему от души за грабёж мёртвых, а потом наградите.

Наглый нерешительно спросил:

— Господин, так может одно к одному и того? Ничего не было? Не надо мне награды.

Я повернулся к нему и покачал головой:

— Надо, Эрий, надо. Дом Денудо справедлив, каждый солдат знает, что глупость всегда наказывается, а верность и старание всегда награждается.

Пусть я уже и отошёл на десять шагов, но ветер донёс шёпот Кодика:

— Чего застыл? Закапывай, грабитель могил.

А следом тихий смех остальных.

***

Не знаю, что там в голове у нашего нового командира, но этим утром и я, и Креод поднялись пораньше. Тренироваться и тренировать. Наглый вид имел помятый, но шевелился и не стонал. Когда с него и трёх остальных начал лить пот, я решил, что хватит на сегодня. Жестом отозвал Креода в сторону, к берегу реки.

— Ты что-нибудь слышал про секретную родовую технику нашего Дома?

Он кивнул:

— Да, господин. Больше того, господин много лет назад, за верную службу, научил меня ей. И я до сих пор поражаюсь, как вы сумели освоить её. Мне понадобилось на это больше полугода, да и сам господин помогал мне едва ли не каждый день.

— Как помогал?

— Как помогал, господин?

— Да, рассказывай.

Креод смерил меня странным взглядом, нерешительно помычал:

— М-м-м, чем сильней идар, тем острей его чувства, — я спокойно кивнул, выслушивая объяснение из детства. Уверен, Креод повторяет его для дела. — Когда же идар познаёт путь меча до предела, становится Клинком, то находясь рядом с другим идаром может ощущать потоки жара души в его теле.