— Зачем, зачем вы появились?!

Мне показалось, но очертания тени дрогнули так, словно она пожала плечами:

— Мы не могли не появиться, господин. Ведь кровь проснулась. Мы и есть кровь.

— И зачем вы мне? — не сдержавшись, обвинил. — Да вы едва не убили меня своими прикосновениями в детстве!

Выкрикнул это и невольно оглянулся. Клянусь Хранителем севера, я совсем обезумел. Но никто из воинов не услышал моего крика. Из воинов моего Дома Денудо.

А вот тени слышали меня отлично:

Первая, та, что до этого говорила со мной, рухнула на колени и прохрипела:

— Простите, господин.

Вторя ей, и остальные тени опускались на колени и многоголосо шептали:

— Простите, простите, простите... Гос...гос...господин...

Я шагнул сквозь них, не задерживая шага. И не говоря ни слова. Пять ударов сердца и тени нагнали меня, вновь закружили передо мной. И снова одна из теней зависла так, чтобы я мог её видеть, скользя спиной вперёд, не спуская с меня провалов глаз, прохрипела:

— Простите, господин. Но прошло очень и очень много лет. Мы сами почти развеялись, обессилели, нам нужно было восстановить свои силы. Но мы брали только самую малость, господин.

Невольно я вспомнил ощущение куска льда в груди на месте сердца и передёрнул плечами. С ухмылкой сообщил:

— В Кузне вы меня едва не убили. Едва не убили эту свою кровь.

Тени снова рухнули на колени, замирая на одном месте:

— Простите, господин!

И снова я оставил их позади, шагая вдоль дороги и реки. Не в силах согнать с лица кривую ухмылку. Простить? А что, могу не простить? Могу развеять?

Едва тени появились передо мной, об этом и сказал:

— Не хочу прощать. Как мне наказать вас?

Тень пожала плечами:

— Простите, господин, но ваших сил для этого ещё слишком мало.

Я не удержался от хохота, впечатал в ладонь лицо, уже даже не задумываясь, как выгляжу со стороны для своих людей, для чужих людей, для своих бывших соучеников по Кузне, для остальных идаров нашего войска, для гонгана, вздумай он глядеть сейчас в мою сторону. Пусть их всех Безымянный заберёт, этих глазастых умников.

Не отнимая ладони от глаз, шагая вслепую, спросил:

— И как мне стать сильней?

— Отыскать наследство, что оставили для вас основатели рода.

Очередной шаг провалился в какую-то ямку. С ругательством я поймал равновесие, открыл глаза. Нашёл где закрывать их, посреди дикого поля.

Тени бесстрастно скользили вокруг. Им, плывущим в воздухе были безразличны и ухабы поля и высокая трава. Но ответили они, конечно, интересно:

— И что это за род?

— Оскуридо.

Я снова не сдержал ругательств. Сколько раз я себя утешал, что во мне просто слабая разбавленная кровь одного из Малых домов разрушенного королевства Валио? Может быть даже одного из простолюдинов этого королевства, который нёс в себе крохотную частицу ихора Безымянного.

Как же.

Оскуридо. Королевский дом Валио. Тот самый, который вроде как уничтожен под корень. Выполот на несколько поколений вглубь ещё во времена Эстеруса Клинка Амании.

— Ты же знаешь, кого мы называем Безымянным?

— Конечно, господин, Предка Ребела.

Я хмыкнул. Наконец-то я узнал его имя. Надо же. Ребел. Возможно, я сейчас единственный человек из всех, живущих в нашем королевстве, который знает имя Предка, что запрещено уже тысячу лет и стёрлось из памяти людей.

— Ладно, вы забирали мой жар души, становились сильней. И что можете? Ну, кроме того, что вы наконец заговорили внятно?

— Скорее можете сделать вы, господин, с нашей помощью.

Я не понял, переспросил:

— Могу, что сделать?

— Вселить нас в пленника или убитого, создать с нашей помощью драугра.