Подняв взгляд, потребовал у Креода ответа:

— И кто тут слабый идар?

Креод бухнулся на колени, распластался передо мной, упираясь лбом в землю:

— Простите, господин, я виноват, я посмел усомниться в вашей силе, хотя только сегодня видел, насколько вы сильны. Но мной двигало лишь беспокойство о вашей жизни, господин.

Помедлив, я кивнул:

— Прощаю, — спохватившись, что он не видит меня, приказал. — Вставай, — и потребовал у Креода новых объяснений, — Что значит яд? Мало какой яд действует на идаров.

Он поднялся, покачал головой, не спуская с меня сияющих глаз, и поправил меня:

— Мало какой яд из тех, что свалит простолюдина. Но это был убийца из Дома Миус.

Знакомое именование резануло слух. Это ведь о них говорил Глебол и бурчал, что нужно быть осторожней.

Словно я его позвал вслух, растолкав моих людей, ко мне проломился сам Глебол.

Оглядев меня, хмыкнул и явно продолжил слова Креода:

— Они скорее адепты внешних техник, чем адепты пути меча. Что-то среднее, но потрошители ещё похлеще Молчаливых из Ариды. Бесшумны, их техники позволяют им чуть ли не невидимыми становиться. Простых воинов убивают десятками. Те и понять ничего не успевают. Тебе повезло дважды. Первый раз, что этот потрошитель сразу решил начать с рыбы покрупней и взялся за тебя. У них есть особые клинки, на которые они наносят прах Безымянного. Для простолюдинов, лишённых даже первого истинного дара Хранителей, безвредная штука. Для Паладинов и Великих паладинов тоже, всего лишь ослабляет на пару минут. Действует только на таких слабаков, как ты, ну и на воинов Домов. От Осенённых до Великих мечников. Но ты выжил.

Глебол поддел пальцем жгут, который ещё болтался на моём локте, а затем кивнул на кровь под моими ногами, которую сплёвывал Креод:

— В этом заслуга твоего верного человека. От рисковал жизнью ради тебя. Одна рана во рту и всё. Если бы яд попал ему в кровь...

Я криво усмехнулся, радуясь сейчас не тому, что Глебол мне всё объяснил, а тому, что я не успел задать Креоду глупый вопрос: «Как так? Мы ведь выдумали того идара с черепахой. Откуда здесь эти Миус?» Хорош бы я был, если бы Глебол это услышал. Ведь плащи-то были. Лучники Дома Бротург.

Кто-то из моих воинов притащил тело убитого. Кодик неплохо вложился в удар. Либо же этот потрошитель не получал ни третьего дара, ни техник, чтобы защищать своё тело — слишком уж велики были его раны. Молодой. Быть может, даже младше меня.

Глебол осторожно взял в руки оружие потрошителя из Дома Миус. Странный короткий кинжал, лезвие которого было выкрашено в чёрный цвет. Бросил в пустоту:

— Это я забираю.

И проломил строй моих воинов. Да они и сами рванули в стороны, не желая оказаться на пути идара, который и без брони был их в два раза шире. Не ушли с пути только две тени. Глебол прошёл сквозь них, не заметив и не вздрогнув. Странно. А ведь раньше они избегали давать кому-то коснуться себя. Странно только это? О чём я вообще думаю?

В брешь скользнул Синеглазый, протянул мне ковш:

— Господин, выпейте. Это отвар тысячелистника. Первое дело от потравы.

Я хмыкнул, но ковш принял. С наслаждением выпил, только сейчас поняв, как пересохло во рту.

— Спасибо.

Креод помог мне содрать жгут, обтереться от крови, перевязал руку, суетливо дополняя слова Глебола:

— Всё так. Мне то же самое рассказывал владетель Нумеро. И простите снова, господин, что я усомнился в вас. Но владетель Нумеро точно так же перечислял ранги идаров, которые могут...

Я повёл рукой:

— Довольно. Я уже сказал, что прощаю тебя. И не сержусь. Ты и впрямь действовал так, как и должен. Со стороны я, конечно, смотрелся глупо со своим желанием.

— Нет, господин, как вы...

— Креод, хватит.